Книга Мир против нас, страница 149 – Юлия Амусина

И оцепенела, чувствуя, как ладони становятся мокрыми и липкими, а противные мурашки толпой проносятся вдоль напрягшихся лопаток.

Из соседнего дома, дверь которого при мне ни разу не открывали, показался высокий крепкий мужчина, одетый в теплую черную ветровку с капюшоном и джинсы. В руке у него была дорожная сумка. Он хлопнул дверью, машинально бросил взгляд в сторонумоего дома так, точно делал это всякий раз, покидая свое жилище, и только затем посмотрел на меня, замершую в оцепенении посреди безлюдной дороги. Он не торопился, размеренным шагом преодолел расстояние от крыльца до асфальта, немного срезав угол, и так же невозмутимо пошел мне навстречу. На небритом лице сквозило подобие легкой улыбки, но темные глаза его оставались глубоко настороженными, точно он не знал, чего следует ждать от нашей встречи, и заранее настраивался на менее оптимистичный вариант возможных событий.

Господи, в это невозможно поверить, все это время он был рядом и так близко…

Я засмеялась, беспомощно разведя ладонями по сторонам, небрежно смахнула с лица мокрую дорожку и быстро пошла к нему, на ходу выпустив из рук свою бестолковую сумку.

Ни разу не дал мне понять, что он здесь…

Когда расстояние между нами сузилось до нескольких шагов, я невольно замедлила ход, поддавшись неминуемому сомнению, но Глеб, бросив свою ношу, живо подхватил меня на руки, заключая в объятия, крепко сжал ладони вокруг моей талии, осыпая беспорядочными поцелуями мои волосы, скулы, губы, и неуверенность тут же исчезла, уступив место совершенно другим чувствам.

Боль. Радость. Любовь.

— Ты смогла перебороть это, – шептал он, прижимая меня к себе все сильнее, точно боясь, что в любую секунду меня снова затянет в продолжение минувшего кошмара, и мы с ним вновь окажемся по разные стороны одной жизни. – Я знал, что ты сможешь. Ты сильная, ты сильнее всех, кого я вообще когда-либо встречал… – он лихорадочно гладил мои волосы. – Черт возьми, я так ждал тебя, Вера…

— Ты был здесь, – не в силах совладать с подступающей истерикой, я смеялась сквозь слезы, которых становилось все больше.

— Еще бы, родная. Я не мог оставить тебя одну. Я все время был рядом с тобой.

— Глеб… Но как? Я… я тебя не видела…

— Ты и не должна была меня видеть, – он приподнял мое лицо за подбородок и нежно прикоснулся губами к моей щеке, короткими поцелуями двигаясь к приоткрытому рту.

— Все это время?

— Ну, конечно, – огладил мое лицо ладонями, стирая бегущие слезы.

— Но как ты меня нашел?

— Я тебя и не терял.

Услышав это, я засмеялась еще громче, почти оседая на раздолбанный деревенский асфальт. Понимала, что веду себя по-дурацки, как неуравновешенная истеричка, но уже не могла с этим справиться, хотя и чувствовала легкий стыд от того, что держусь на ногах только благодаря поддержке Глеба. А еще от того, что ему приходится стирать мои чертовы слезы, льющиеся непрерывным потоком из воспалившихся глаз.

— Это просто истерика, – забормотала сквозь смех, пытаясь хоть немного сгладить первое впечатление от нашей скомканной встречи после долгой разлуки. – Прости меня, я… Это сейчас пройдет.

— Все ништяк, – заверил Глеб, целуя мои волосы у виска. – Реви, сколько влезет. У нас еще много времени, как раз будет, чем заняться по дороге в город.