Книга Мир против нас, страница 127 – Юлия Амусина

Вобрав в грудь больше воздуха, которого здесь, внизу, так катастрофически не хватало, Глеб с огромным трудом заставил себя оторваться от ублюдка, чье лицо в считанные минуты превратилось в жуткое кровавое месиво. Шумно дыша, Хаос сполз с неподвижного тела и бросился к Вере, полулежащей у стены в одном положении.

Ее равнодушие объяснялось очень просто.

— Вера, – Глеб осторожно потряс ее за плечо, внутренне содрогнувшись от того, как она высохла за дни, что провела вдали от него. – Вер, ты слышишь меня? Открой глаза... Родная… Чееерт! – взревел в бессилии, видя, что его действия не помогают привести ее в чувство. Наскоро прощупал пульс на тонком запястье и тихо выдохнул, различив слабое биение. Вновь потряс ее за плечо, даже предпринял провальную попвтку сделать искусственное дыхание, осторожно касаясь губами ее искусанных до крови губ, но все было тщетно.

Она не приходила в сознание.

— Вера, – позвал в растущем отчаянии, трясясь от подступившего к горлу волнения, бережно трогая ладонями ее безвольно висящие тонкие руки в ссадинах и синяках. – Я тебя не отпускаю, слышишь?! Даже не думай, черт возьми!..

Крепко обхватив за плечи, он прижал ее к своей груди, со стоном зарываясь носом в ее спутанные темные волосы, и зажмурился, решительно отказываясь верить, что все может кончиться вот так, здесь и сейчас.

Подохнуть без шанса на спасение в этой вонючей клетке может только ее проклятый братец.

— Ты думаешь, это хорошая идея, вот так кинуть меня на финише, как распоследнего фраера? – беспомощно пробормотал он, теснее прижимая к себе Веру, уже не отдавая себе отчета в том, что она не разбирает ни одного его слова. – Не выгорит, ты слышишь меня? Я говорю тебе, что не выгорит!

Ты мне нужна. Я так сильно хотел найти тебя… Хотел тебя… Почти свихнулся, проваливаясь раз за разом и начиная все с самого начала, когда весь мир пер на меня ответной войной.

— Только держись, ладно? Я вытащу тебя отсюда.

Приподняв голову, Глеб отстраненно подметил, как светловолосая девчонка, наконец-то прервав свои безумные вопли, ползком продвигается к снесенной Хаосом двери, наверное, только теперь сообразив, что путь из ада свободен. Глебу было плевать – пусть катится на все четыре стороны. Все, что реально казалось важным, это быть рядом со своей девушкой, держать в объятиях, как единственную значимую в его жизни ценность, шевеля своим дыханием ее волосы и тщательно следя за тем, чтобы никто не приблизился к ней на лишний сантиметр, а все остальное…

Плевать.

— Обещаю… Я буду с тобой до последнего.

Слова. Взгляда. Вздоха.

Он вспомнил о машине, припаркованной вблизи лачуги. Добраться до тачки вместе с Верой на руках и мчаться в город, надеясь, что сумеет подъехать к больнице несмотря на перекрытые из-за праздника дороги. Подумав так, Глеб решительно обхватил ее за талию с намерением вытащить наружу, и в этот момент ощутил слабое прикосновение ее ладони к отвороту своей куртки.

Медленно, боясь ненароком спугнуть изменчивую удачу, он отстранил от себя девушку и внимательно вгляделся в заострившиеся черты ее украшенного ссадинами лица, позвав приглушенно, почти шепотом:

— Вера…

В ее тусклых глазах мелькнула тень узнавания.

— Т-ты… здесь… К-как ты…

— Все хорошо, Вер. Все в порядке. Смотри на меня, – заговорил в набегающем волнении, поспешно стаскивая с себя куртку и набрасывая ее на плечи девушки. – Нам надо идти, слышишь? Ты сможешь? Я тебе помогу, ты… только обопрись на меня, ладно? Мы валим из этой проклятой дыры.