Книга Волк. Игра в смерть, страница 64 – Юлия Амусина

Затем последовала еще одна драка с Артемием Перовым, если, конечно, можно ее так назвать. Он подкараулил меня у подъезда и потребовал, чтобы я оставил Анжелку в покое. Когда кто-то что-то от меня требует, то, как правило, этот кто-то потом оказывается очень недоволен. Так получилось и в этот раз — Артемий изо всех сил лез на рожон, оттого не было ничего удивительного в том, что через минуту он оказался сидящим в занимательной позе посреди ухоженной клумбы. Он так смешно ругался и проклинал меня, что я, не сдержавшись, отчетливо хохотнул пару раз. Должно быть, такого унижения Артемий вынести не смог, оттого сегодня и появились его мальчики, один из которых оказался вооружен. Однако, Тимоха просто глупец, если решился затевать против меня военные действия. Неужели он не понимает, что, вцепившись в глотки друг друга, мы нарушим границу между двумя мирами — преступным и законным? Я был почему-то уверен, что у него хватит ума этого не делать. Должно быть, ошибся.

С ним нужно что-то делать, иначе парень, совсем обезумев от ненависти ко мне, может выкинуть что-нибудь похлеще, чем подкупка бандитов. Как бы он не решил всерьез разделаться со мной… Способен ли он на это? Пожалуй, да — многие видели его в клумбе, беспомощного. Я заставил Тимоху почувствовать унижение, и вряд ли он мне это простит. Тем более что между нами и раньше не было особо теплых чувств.

* * *

Прошло два дня, в течение которых не происходило ничего особенного. Я пропадал на работе, домой попадая только под вечер. Последние два дня Анжелка жила у меня, объясняя это тем, что в очередной раз поссорилась с родителями. Ее мать, впрочем, позвонила мне в первый же вечер и принялась, как обычно, что-то кричать голосом, полным ненависти. Я сказал ей «до свидания, мама», после чего положил трубку, не особо заботясь о задетых чувствах «тещи», и ушел на кухню готовить бутерброд. Я не понимал, почему должен вести себя вежливо с этой дамой, которая ненавидит меня до зубного скрежета. Из-за моего равнодушия по отношению к «теще» мы едва не поссорились с Анжелкой, но, слава богу, обошлось.

Итак, все случилось спустя два дня после моей стычки с людьми Артемия. Странно, но он не предпринимал более никаких попыток разделаться со мной, что уже должно было меня насторожить, но не насторожило. Наверное я подсознательно все же не ожидал никакой действительно значимой пакости, оттого расслабился.

Было около двух часов ночи, когда у Анжелки вдруг зазвонил мобильный телефон. Она сонно заворочалась в моих объятиях, кое-как разлепила глаза и мутно посмотрела в сторону пищащего мобильника.

— Ну их к черту, — шепнул я, тоже чуть приоткрыв глаза и тут же закрыв их вновь.

Анжелка кивнула, вновь засыпая на моей руке. Но телефон не умолкал. В конце концов, я сел в постели и включил ночник.

— Черт-те что! — раздраженно заявил я. — Кому там так не терпится тебя услышать? На улице глубокая ночь! Ну-ка, дай свой телефончик, я разъясню этому нетерпеливому все, что сейчас думаю о его манерах!

Анжелка села в постели и, одной рукой протерев глаза, другой взяла телефон и нажала кнопку «принять вызов».

Из всего, что ей сказали, мне не было слышно ни слова, однако по лицу любимой я понял, что она пришла в сильнейшее волнение. С меня разом слетел весь сон; теперь я прислушивался к голосу, что-то говорившему из динамика мобильного, но, к сожалению, по-прежнему не мог ничего расслышать.