Книга Я твоё отражение, страница 9 – Юлия Амусина

Однако пока что другие портили мою жизнь, никак не наоборот. Но то ли еще будет, а?

Позвонил Вадик и сообщил, что дядя доставлен в подсобку (помещение подвального типа под домом) в целости и сохранности. Я пообещала сейчас же спуститься, натянула кеды, после чего вышла из дома. У ворот, под тусклым светом фонаря, заприметила парочку черных джипов — на них ездят мои ребята. Из беседки слышатся довольные голоса и звон стекла — расслабляются, черти, пьют, хотя я и говорила, что пьянства не потерплю. Впрочем, хрен с ними, пусть сидят, а я завтра посмотрю, с какими рожами они будут меня сопровождать.

Обогнув дом слева, я присела перед широкими ставнями, скрывающими вход в подвал, и откинула их в сторону. Моему взору предстала лестница с широкими ступеньками, утопающая в кромешной темноте. Блин, эти идиоты не могли свет включить, что ли? Чертыхнувшись сквозь зубы, достала карманный фонарик и посветила вниз. Луч света привлек внимание одного из парней. Выглянул Виктор.

— Вик, какого черта так темно? — поинтересовалась, закрывая за собой вход в подвал.

— Лампочка рванула, — пояснил парень.

— Так замени, — рявкнула, осторожно спускаясь вниз.

Вик кивнул и, пропустив меня вперед, пошел следом. Я шла, не оборачиваясь, кожей ощущая холод стен и этого места в целом. Подвал построили по приказу Андрея уже очень давно, и использовали его явно не для хранения продуктов или алкоголя, как это обычно делают. Каждый раз, когда я спускаюсь сюда, мне становится не по себе от одной мысли, что тут могло происходить раньше. Иногда я замечала кровавые следы, и тогда мне требовалась вся моя выдержка, чтобы не сорваться, а продолжать изображать из себя равнодушную, ледяную сердцем особу. Я понимаю, что стены подвала хранят очень много страшных тайн, и просто радуюсь своему неведению.

Виктор бесшумной тенью следовал за мной; по пути к нему прибавилась еще парочка головорезов. Я остановилась у двери, за которой находилась неприятная комната, оборудованная всем необходимым, а именно цепями, наручниками и кучей страшных на вид железок, которые при мне ни разу не использовались, и жестом приказала парням оставаться здесь. Войдя внутрь, сразу увидела сидящего на корточках перед должником Вадика, а слева еще одного нашего парня.

Пока мне тащили стул, я рассматривала своего полуночного, закованного в цепи гостя. Итак, упитанный мужчина среднего возраста в дорогом костюме, волосы торчат в хаотичном порядке, под правым глазом разливается знатный такой «фонарь». Вадик. Узнаю его почерк, блин. Выглядит должник совершенно несчастным, но отнюдь не запуганным. По-видимому, физическая боль для него, как и для меня, уже ничего не значит.

Я села на предоставленный мне колченогий табурет за неимением ничего другого, закинула ногу на ногу и, сложив руки на коленях, с интересом посмотрела на провинившегося мужчину.

— Вадик, оставьте нас, — буркнула я.

Парни вышли за дверь. Мужчина поднял на меня тяжелый взгляд исподлобья, дернулся, тут же загремев цепью, и коротко выругался.

— Не сквернословь, — бросила я равнодушно.

Он что-то зашипел, после чего вновь подергал скованными руками.

— Это что еще за хрень?! Ты кто, мать твою, такая?! Шизанутая любовница одного из этих придурков?

Я нахмурилась и, резко подавшись вперед, наотмашь ударила его по лицу.