Книга Я твоё отражение, страница 82 – Юлия Амусина

Даже таблетки, порекомендованные дилером, как «улетная вещь», ненадолго вернули спокойствие в пошатнувшийся мир жестокого головореза.

Ему придется с ней встретиться, и очень скоро. Потому что необходимо раз и навсегда, наконец, понять, кто кого победит в жесткой игре без правил, схватке на смерть. На этой планете, как оказалось, слишком мало места для двоих ненавидящих друг друга людей, им тут невообразимо тесно, а это значит, что кому-то рано или поздно придется уйти. Кажется, время пришло, вот только по-прежнему не расставлены приоритеты.

«Жизнь меня не убила, хотя я отчаянно пытался ей в этом помочь. К сожалению, эта сука решила, что на третьем десятке своей жизни я уже должен научиться летать и вдруг ни с того ни с сего пнула меня с самого края глубокого ущелья, чтобы проверить, расправятся ли мои крылья, или раскроется парашют, или я просто сдохну, как падаль, сверкнув напоследок на солнце».

Ему придется уничтожить Лерку, потому что другого выхода нет. В этой схватке выживет только один, для второго нет выигрышного места. Эта игра изначально рассчитывалась на одного победителя, а второго проигравшего. Проиграть — значит умереть.

«А что, разве не этого ты хотел? Ты только и думал о том, как пустишь пулю в лоб стерве, которая так подло кинула тебя в самый трудный момент. Тебе снилось, как она, умирая, смотрела прямо в твои глаза и, вопреки, а может быть, назло всему смеялась. На губах пузырилась кровавая пена, но даже она не могла удержать эту сучку от прощальной улыбки»…

Глаза головореза застилала мутная пелена, а ноги едва передвигались. Ткнувшись спиной о дверной косяк, Ден медленно сполз на пол и закрыл окаменевшее лицо ладонями. Скоро, очень скоро ему предоставится реальная возможность убить ту, которая с такой легкостью разрушила весь его мир, разобрала там все по камешкам, словно кирпичную стену, и ушла…

Хотя он мог бы убить свою сестру в любой момент — кто бы полез его останавливать?! Но все эти годы они с Леркой словно по договору оставались каждый на своей стороне, не мозолили друг другу глаза и не слышали друг от друга новостей. Потому что, стоило бы одному из этих правил поменяться, и Дена было бы не остановить. Головорез ясно осознавал, что он убьет Лерку быстрее, чем она раскроет рот для приветствия, потому что ярость внутри все еще никуда не делась. Она по-прежнему сильна, как никогда, потому что постоянно подпитывается злостью, огнем несовершенной мести, осознанием предательства. Ярость жива, она поселилась внутри Дена с той самой секунды, когда по милости сестры жизнь головореза едва ли не оборвалась.

Эта ярость с усердием ищет выход, но не может его отыскать.

Ден сам укажет ей путь наружу. В тот самый миг, когда его сестра окажется напротив и посмотрит на него своими темными глазами, в которых головорез больше никогда не увидит теплых искорок, вызванных его появлением. Никогда.

Что может значить семья, когда в дело вступает ненависть? Ничего.

С трудом заставив себя открыть глаза, Ден поднялся и на ватных ногах спустился вниз с неясными намерениями. Возможно, лучше пойти и свалиться в гамак, чтобы никого не видеть и не слышать, а может, стоит чего-нибудь выпить, а после погонять каких-нибудь терпил, надо поинтересоваться у Ворона о том, кто там сейчас на примете… Сам головорез что-то сдает, потому даже не знает, кто зарывается или отказывается отстегивать бабки.