Книга Я твоё отражение, страница 50 – Юлия Амусина

Ден ничего этого не знал, к счастью для нее, Тимки и других людей. Если бы головорез догадался, что из Ланы нарочно додумались вылепить копию Леры, чтобы тем самым проверить его психику на прочность, то… все бы рухнуло тотчас. Лана бы стала первым трупом, Тимка — вторым, а организаторы спектакля — третьим. Но на этом жажда крови в звере только получила бы разогрев.

Зачем вообще понадобилось будить остывший вулкан, вызывать в звере старые воспоминания, лезть раскаленными щипцами прямиком внутрь, надеясь как-нибудь добраться до этого маленького незащищенного комочка — души? И возможно ли вообще обнаружить душу у такого человека, как Денис Якунин?

Есть ли она у него — душа?

На хрупких плечах Светы сейчас слишком большой груз; чересчур велика ответственность за каждое ее действие. Слишком многое поставлено на карту, и только она — Лана — должна правильно эту карту разыграть. Прежде всего ради их с Тимкой будущего, а уж потом ради всего остального. Хотя тот человек и говорил, что «все остальное» как раз-таки в приоритете по сравнению с жизнями Ланы и ее брата, Света по-прежнему считала иначе.

Нет ничего важнее жизни Тимки. Для нее — ничего. И все эти психологические эксперименты — пропади они пропадом! И еще было бы неплохо, чтобы какой-нибудь добрый человек пристрелил однажды безумца, перед которым ей приходится играть спектакль…

Ден лениво поигрывал пушкой и изредка посматривал на девушку.

— Скажи, что мне мешает отправить тебя в какой-нибудь бордель? — спросил он ее таким тоном, будто говорил о какой-то сущей ерунде, о повседневном пустячке, а не о том, что раз и навсегда сломает ее жизнь.

— Пожалуйста, скажи мне, что с Тимкой, — дрожащим голосом завела девушка, глядя в воспаленные глаза психа своими, полными натуральных слез.

— Как бы там ни было, о судьбе Тимки она на самом деле даже не могла догадываться, и, ясное дело, волновалась за брата. Лана не знала, где сейчас Тимка, но очень надеялась, что он находится на приличном расстоянии от Дениса. Этот человек, который не вызывает ничего другого, кроме ненависти и страха, может дать ответ на интересующий ее вопрос, но только если сам того захочет.

Ден не спешил отвечать; по-прежнему забавляясь с пистолетом, он искоса смотрел на Лану и, судя по выражению лица, о чем-то размышлял. Он сейчас был совсем другим, и Светлане даже на миг почудилось, будто наркота не контролирует в это время его разум.

— Ну-ка встань, — вдруг жестким голосом приказал он, лениво махнув пистолетом в сторону девушки. — Живее.

Не желая злить психа, Лана осторожно поднялась и встала так, чтобы раненая нога не упиралась в землю. Боли почти не было — только какое-то тягучее неприятное ощущение в месте ранения давало о себе знать. Но несмотря на это, стать на больную ногу девушка все же не рискнула.

Ден с интересом наблюдал за тем, как Света поднимается.

— Подойди, — тоном, не терпящим возражений вновь дал он команду.

— Но… — девушка осеклась, не смея возразить. — У меня ведь нога…

— Хочешь, чтобы ее не было? — по-своему трактовал ее сомнения Ден; в другой руке яростно блеснуло лезвие уже знакомого Свете ножа. — Без проблем, куколка.

— Нет!

— Что — нет, блин?! Быстро сюда, и не трепи мне мозг, иначе словишь пулю в лоб.

Угрозы были не беспочвенны, оттого Света решила несмотря на страх за больную ногу подойти к главарю отморозков. Осторожно сделав шаг вперед, прислушалась к своим внутренним ощущениям — вроде бы, все относительно нормально… Но стоило оторвать здоровую ногу от земли и полностью наступить на раненую, как резкая боль пронзила, казалось, все ее тело. С легким вскриком девушка упала на колени вблизи от Дениса.