Книга Я твоё отражение, страница 221 – Юлия Амусина

А ведь не один приперся, гад; перестраховался… — последнее, что пронеслось в голове Дениса Якунина, прежде чем темнота окончательно поглотила его разум.

Лера

Услышав, как отворилась дверь, Денис медленно разлепил сонные глаза. Увидев, кто вошел в палату, он зажмурился и, выдержав пару секунд, снова распахнул веки и лучисто улыбнулся. Я выжала из себя ответную улыбку и почувствовала, как защипало в глазах.

Прошло две недели с тех пор, как брат валяется в больнице с двумя огнестрелами. Меня не пускали даже на порог палаты, не помогали ни угрозы, ни мольбы, ни приторные слезы… только сегодня лечащий врач милостиво выделил мне на визит пару минут, и то при этом состроил противную физиономию. Но мне было наплевать на вредного лекаря, главного я добилась — мне позволили увидеть Дениса, зайти в палату и даже — неслыханное чудо — посидеть немного рядом с ним. Теперь напряжение, сковавшее две недели назад и с тех пор не отпускавшее, понемногу начало спадать. Хоть врачи и говорили о том, что самое страшное миновало и теперь брату ничего не грозит, я не спешила им верить и все это время словно находилась на вулкане, в любую секунду готовая сорваться.

С ним все хорошо, теперь сама вижу это. Вот только меня пугает болезненная бледность его лица и глубокие мешки под глазами. Нет, не от наркотического дурмана, а от потери сил.

Привет, — тихо пробормотала я.

Салют, — весело поприветствовал меня брат. — Ты никак растрогалась, сестренка? Что-то я не припоминаю, чтобы криминальные лидеры пускали слезы.

Дурак, — по-детски хмыкнула, чтобы скрыть короткий всхлип — нервы и правда подводили, ужасно хотелось разреветься. — Просто все эти больничные запахи… Ты же знаешь, как я ненавижу клиники.

Я пододвинула к кровати стул и села рядом с Денисом.

Знаю, — он усмехнулся и тут же поморщился, что не могло меня не насторожить.

Больно?

Ни один жизненно важный орган не задет, а болит, как проклятая, — посетовал Ден.

Я сгоняю за медсестрой…

Забей, а? — Денис вдруг ловко схватил мою ладонь и легонько сжал. — Меня уже тошнит от этих несмышленых пигалиц. Куда вы меня вообще засунули?!

Туда, где тебя никто не знает, — улыбнувшись, я ответно пожала его ладонь. — Ты теперь тоже официально мертв, и Сергею даже не пришлось инсценировать твою смерть.

Круто, — восхитился Ден. — Как так вышло?

Это все Ворон… — я вспомнила, как, узнав обо всем, в порыве бесконечной благодарности за спасение жизни Дена готова была расцеловать Юрку. — Он держался рядом и в нужный момент вмешался. Пристрелил твоего живучего Опоссума и вырубил его прихвостня, который тебя едва не пришиб. Сейчас парень под крылышком Цербера взлетел на небывалую высоту, живет в свое удовольствие, смотрит Сергею в рот и ждет, когда наш хитрый смотрящий представит его, как своего «подопечного» остальным.

Денис расхохотался так, что у него на глазах едва не выступили слезы. А я забеспокоилась о его ранах.

Денька, ты осторожнее… ладно?

Черт, я просто обожаю этого сукиного сына, — качнул головой Ден, прекратив смеяться. — Что он задумал? И какого хрена вытворяет теперь, пока я не могу вмешаться в ситуацию?

Я позволила себе улыбнуться — наивность нового «подопечного» Цербера была просто нереальной. Этот идиот всерьез вообразил себя важной личностью, способной встать во главе огромной криминальной империи.