Онлайн книга «Я твоё отражение»
|
Да ну? — Ден захохотал, не меняя положения руки с пистолетом. — А что будет, если я заставлю тебя повторить не дважды и даже не трижды? Я убью эту девку! Бросай пушку, мать твою! Сергей похолодел: от Дена можно было ожидать чего угодно, но уж точно не выполнения приказа. Аленка с нескрываемым страхом смотрела прямо в глаза своему отцу, и от этого ее взгляда по коже Цербера строем бежали ледяные мурашки. Еще никогда в жизни ему не было так страшно, как сейчас. Еще никогда он не чувствовал такой огромной тревоги за свою любимую малышку. Ден, чертов придурок, Ден… Ден захохотал еще громче и вдруг, разом стерев ехидную ухмылочку с лица, коротким движением нажал на спусковой крючок. Сергей дернулся от звука выстрела; было ощущение, что это его сейчас впечатали в холодную стену. Алена закричала и, упав на колени, заслонила руками голову — у нее случился самый настоящий шок. Мертвый парень так и не успел понять, что же произошло и почему убили его, а не наоборот; размазывая по стене кровь, он безжизненным кулем повалился на пол. Отмерев, Сергей бросился к дочке и, упав перед ней на колени, прижал дрожащее тельце к себе и вымученно закрыл глаза, в которых ощутимо пощипывали предательские слезы. Ден принялся весело насвистывать что-то себе под нос и, подбросив в руках оружие, танцующей походкой подошел к трупу. Опустился рядом с телом на корточках и протяжно свистнул — обозрел дело рук своих… Медленно оглянулся на обнимавшего дочку Цербера, усмехнулся; усмешка быстро переросла в дикий хохот. Сейчас он, как ни крепился, но больше не мог сдержать выход всех накопившихся эмоций — их было слишком много, груз становился чересчур тяжелым и требовал облегчения. Не переставая хохотать, Денис вдруг с размаху ударил по стене рядом с тем местом, где покоилась голова шустрого охранника, раз, другой, третий… Не замечая того, что ладонь разбита в кровь, головорез продолжал выпускать пар — перемешивал смех и крик, полный боли, со сдавленными всхлипами. Нет, он не плакал — но откуда-то из глубины темной души раздавались эти полусмешки-полувсхлипы. Он больше не контролировал себя — теперь уж наверняка; он не понимал, что происходит, действовал, подчиняясь внутренним горьким порывам. Сергей поднял голову и уставился на эту страшную — поистине ужасную — картину. Потом, спустя много времени, он мог воспроизвести досконально этот образ потерявшего всего себя Дениса — так точно врезался в память, въелся под кожу холодной щемящей дрожью. Кто-то, пережив суровые катаклизмы судьбы, сходит с ума, кто-то плачет и сетует на жизнь, кто-то относится с пофигизмом, а кто-то… например, Денис, долго копит в себе негатив, а затем, повинуясь секундной вспышке молний, в мгновение ока сбрасывает внешнюю невозмутимую оболочку и неистовствует до тех пор, пока не станет хоть немного легче. Ну, или пока хватит дыхания. Сергей не мог на это смотреть — нельзя описать словами, какие чувства обуревали сейчас смотрящего. Радость от того, что любимая дочка жива, здорова и находится рядом с ним, и горечь от гибели Леры; острая жалость, смешанная с ненавистью к Денису. Гремучая смесь, которой под силу свести с ума любого, кто умеет чувствовать. Сергей, к своему несчастью, умел… Осторожно расцепив свои объятия, смотрящий медленно приблизился к головорезу и поднял с пола его оружие — от греха, как говорится, подальше. Пистолет охранника Сергей также засунул в карман, предварительно поставив на предохранитель. Ден по-прежнему не замечал ничего и никого вокруг, и в другое время Сергей бы попробовал достучаться до него, но не сейчас… |