Книга Я твоё отражение, страница 178 – Юлия Амусина

Денис

Блин, друг, ты мне глубоко симпатичен, но против этого сурового дядьки я пойти не могу, — ловко имитируя сожаление, развел руками Ден.

Леха, правый глаз которого со времени их последней с головорезом встречи успел как следует заплыть, заметно разволновался — то, что Ден притащится так скоро, да еще и в сомнительной компании, не могло вызвать у пленника энтузиазма. Тем более, что «компания» Якунина — хмурый тип с перекошенной небритой физиономией — вовсе не вызывал симпатии. Ясно было, что этот человек если не псих, то точно опасный мерзавец — чего еще можно ожидать от приятеля Дена?

Этот самый «приятель» шутить, в отличие от головореза, был не намерен. Подавшись вперед всем корпусом, он достаточно сильно схватил Леху за плечо и дернул на себя — обессилевший парень принялся заваливаться набок. Ден радостно хохотнул; этот отморозок имел странную способность во всей мерзости видеть что-то очень смешное.

Слушай сюда, — почти по слогам прошипел Цербер, нависнув над заметно растерявшимся Лехой. — Ден сказал мне, что ты знаешь о том, где находится сейчас моя дочь. Так вот, у тебя есть шанс все рассказать мне и тем самым сохранить свою жалкую жизнь.

Ничего не понимающий Леха кинул взгляд на Дениса. Головорез тут же перестал смеяться и с деланным сожалением пожал плечами.

Не смотри так на меня, приятель — я проиграл тебя этому типу, поэтому теперь он твой хозяин. Как он скажет, так и будет. Велит закопать — сделаем в лучшем виде, а если пожелает отпустить — вышвырнем пинком под задницу.

Я ничего не знаю, — нерешительно заявил Леха, то и дело переводя взгляд с одного на другого.

В ту же секунду Леха почувствовал, как тяжелый кулак Цербера ударил его прямо в живот. Скорчившись верхом на стуле, парень закашлялся — воздух начал стремительно покидать его легкие. Между тем над головой Лехи вновь нависла страшная пугающая тень в лице нового мучителя.

Эй, чувак, полегче с моим гостем, — вяло возмутился Ден, который уже успел взобраться на стол и теперь непринужденно помахивал ногами, с явным удовольствием наблюдая за сценой допроса.

Он не мог вести себя иначе перед своими пацанами или жертвами — не поймут. Однако внутри буйного головореза бушевало торнадо — только что, перед входом в подвал, ему на глаза попалась газета с заметкой о смерти сестры — еще одно болезненное напоминание о ее кончине. Нет, Ден ни на секунду не забывал о том, что ее больше нет — осознание тяжелого факта могильной плитой давило его изнутри, но в то же время с головой погрузиться в мрачные мысли ему не давало чувство долга перед сукиным сыном Цербером. Почему-то жизненно важным казалось помочь ему отыскать дочь — это словно было для Дена ключом к искуплению хотя бы малой части грехов.

Странно. Еще некоторое время назад Денису бы и в голову не могло прийти такое — что он начнет задумываться о своих грехах и расплате за них. Однако обратный отсчет начался со смертью Лерки, и теперь — Ден знал это наверняка — все должно очень круто поменяться. Раньше он знал, что их двое — две разделенные половинки единого целого. Близкое присутствие Лерки где-то рядом бесило, отравляло благополучное существование в полудреме, но в то же время заставляло чувствовать себя… целым, что ли. Теперь все конкретно изменилось, теперь он достаточно прочно осознал, что остался один.