Книга Я твоё отражение, страница 135 – Юлия Амусина

Здравствуй…

* * *

Черт, это что такое, а? — Денис бросил кивок в мою сторону и гневно уставился на смотрящего.

Денис, я пришла поговорить с тобой.

О чем? — он скривился и развел руки в стороны. — Я тебе, кажется, говорил, что не стоит испытывать судьбу дважды и попадаться мне на глаза? А? Я, блин, тебя не слышу!

Зато ты видишь. Заметил, что я пришла одна, без своих ребят? Мне нужно только поговорить с тобой.

С огнем играешь, — процедил сквозь зубы. — Смотри, как бы мне не надоела вся эта хрень, потому что в таком случае я тебя собственными руками придушу.

Не придушишь.

Чего-о?!

Я говорю, что ты меня не тронешь, Денис.

С чего вдруг такая уверенность, сестричка? Думаешь, что если сумела окрутить этого придурка, то сделала меня?! Да чтоб ты знала, дорогая — мне наплевать. На-пле-вать! На него, на тебя, на весь мир! Проваливайте оба, да поживее.

Я видела, что он по-настоящему зол, но также от меня не скрылось его замешательство. Теперь он оказался не готов принять меня на своей территории, и все эти слова… Просто средство защиты, не более того.

Ден, заткнись и выслушай ее, — железным тоном приказал Цербер.

Ни к чему. Валите отсюда, пока я еще относительно спокоен.

Я хочу поговорить с ним наедине, — повернувшись к Сергею, сказала я.

Не может быть и речи.

Я прошу тебя… Он ничего мне не сделает, — с убеждением проговорила я, хотя в глубине души знала, что это вовсе не так.

Тем не менее, присутствие Сергея сбивало с толку. Я не могла сосредоточиться, пока поблизости находился кто-то еще. Мы должны были поговорить с Денисом наедине, без свидетелей, так будет лучше.

Мечтательница, — хмыкнул мой брат. — Ладно, я слушаю тебя, но не занимай слишком мое время. Знаешь ли, оно стоит дороже, чем ты можешь себе представить, Лера…

Мое имя, произнесенное в исполнении брата, сильно резануло слух. Как же давно, черт возьми, как давно я не слышала своего имени из его уст… Я почти забыла, как это; почти, потому что какая-то часть меня помнит все, что так или иначе связано с моим братом. Что ж, все в этой жизни течет, все меняется… к сожалению, в моем случае далеко не в лучшую сторону.

Но если можно еще все исправить, то я сделаю это. Нет никаких сил продолжать влачить это ничтожное существование изо дня в день, нет возможности и дальше тащить на себе тяжелый груз от расставания с братом.

Под моим взглядом Цербер, наконец, сдался и скрылся за деревьями; впрочем, я была уверена в том, что далеко он все же не ушел. Эта неясная тревога в его глазах, тревога за мою жизнь, конечно же, импонировала, заставляла мое сердце сжиматься, а меня саму надеяться на какое-то будущее, однако сейчас меня больше интересовал мой брат.

Ден медленно провел рукой по нацарапанным на коре дерева каракулям.

Странная штука жизнь, правда? Сейчас ты здесь, а через секунду уже лежишь бездыханным трупом у моих ног и ни о чем не думаешь… Ловишь кайф не от прихода, а от того, как твоя гребаная душонка отрывается от земли и летит к небу, туда, где ее никто не ждет. В вечность, — Ден усмехнулся и легонько качнул головой в такт своим словам. — Вечность представляется нам чем-то реально клевым, наверное, поэтому каждый псих бьется в экстазе от этого дурацкого слова, предвкушает свое бесконечное существование вдали от земли, грезит о звездах в теплом ночном небе… Агонизирует наяву, мыслями пребывая где-то там, далеко-далеко… А потом, однажды столкнувшись с этой самой вечностью, думает — опа! Какая хрень вырисовывается. Как же, черт побери, тяжело смотреть на всю эту бесконечную хрень другими глазами, не искаженными линзами благополучия.