Книга Я твоё отражение, страница 104 – Юлия Амусина

«Он безумен, его мысли хаотичны и не могут следовать никакой логике, он зациклен на чувстве собственного превосходства и теперь не может воспринимать мир за пределами своей великой личности. А самое главное — он может пристрелить меня в любой момент»…

«Какого, спрашивается, хрена я не спешу отправить эту суку на встречу с ее обожаемым муженьком, ради которого она меня кинула? Я ее ненавижу. Она, тварь, перевернула одним своим поступком всю мою жизнь и бросила на растерзание этим гребанным волкам, словно кусок порченого мяса. Теперь пришла моя очередь отыграться, а?»…

Ты… — Лера призвала на помощь все свое самообладание, чтобы справиться с нахлынувшим потоком эмоций.

Я — это я, усекла?! А вот что ты? Думаешь, я окончательно свихнулся?

Я думаю, что когда ты хочешь убить, то делаешь это сразу, а не отвлекаешь самого себя путаными речами.

О-ши-баешься, — по слогам, будто пробуя на вкус каждое сочетание, отчеканил Ден, с любопытством покосившись на свою пушку. — Я могу очень долго разговаривать со своей жертвой, прежде чем пущу ей пулю промеж глаз. Поэтому ты не особо обольщайся, я ведь в любую секунду могу передумать.

Да, это было правдой, и Лера даже не думала, как выразился брат, обольщаться. Она готовилась к тому, что, как только он войдет, то сразу пристрелит ее, но подумать не могла, что Ден станет начинать разговор. Как вести себя наедине с тем, кого до сих пор не можешь забыть, но и признать как «своего» тоже не в силах?! Брат изменился внешне, о внутренних изменениях можно даже не говорить, потому что внутри теперь совсем другой человек… существо? Падкий до крови и чужой боли монстр, но никак не ее самоуверенный, в чем-то жесткий, даже жестокий, но такой любимый брат.

Денис, казалось бы, чувствовал себя свободно и раскованно, находясь в одном помещении с той, которую несколько лет ненавидел. Во всяком случае, его поведение ничем не отличалось от обычного, в то время, когда ему приходит охота «поиграть» с пленниками. Он сделал круг по комнате, с интересом озираясь, и даже отпустил похвалу в адрес дизайнера комнаты, что уж вовсе никуда не годилось. Как-то незаметно он вдруг оказался за спиной Леры и положил ладони ей на плечи. Склонив голову, девушка увидела в нескольких миллиметрах от себя пугающее черное дуло.

Может быть, сыграем с тобой в интересную игру, сестренка? — вкрадчиво поинтересовался Денис, впервые за все это время назвав ее так.

Что ты несешь? — пробормотала Лера, все яснее осознавая, как тяжело ей дается близость этого человека.

Ты что, сучка, думала, я не вижу… пушку?! — вдруг в ярости заорал Ден в самое ее ухо и, ловко вытащив спрятанное до этого момента оружие, чуть ли не с силой засунул его в руки сестры.

Будь на месте Леры кто-то другой, и рука головореза не дрогнула бы для удара. Но сестру он тронуть не мог, черт побери все на свете. Не мог! Что бы ни говорил себе раньше, теперь он ясно понял это.

Оружие, которое Ден предусмотрительно снял с предохранителя, ходило ходуном в руках Леры, и головорез снова прикрикнул, требуя надлежащего обращения с оружием. Сейчас он походил на разъяренный шторм посреди полного штиля — внезапный, налетающий и затмевающий собой все вокруг.

Я спокоен, — выдохнув, снова заговорил Ден, выставив перед собой руки. — Все нормально, верно? Мы с тобой просто сыграем в игру, как я и говорил. Помнишь, как в детстве?..