Онлайн книга «Последняя ночь»
|
Влад, один или с приятелями, время от времени заглядывал на «нашу» площадку, но его визиты постепенно становились чаще, время посещения дольше. Я уже с трудом отводила от него восхищенный взгляд, проклиная себя за это, для достижения лучшего эффекта мысленно прокручивая всю его саркастическую болтовню, предназначенную для моих ушей, треп его подружек за спиной и даже в глаза… Помогало ровно до тех пор, пока он однажды не схватил меня в охапку и поцеловал, внезапно перевернув этим весь мой хрупкий мир. Ничего необычного, но меня еще никогда не трясло с такой силой, как в тот вечер. Его губы, не так давно любовно вырисованные мной на листе бумаги, оказались мягкими и холодными как отражение ледяной души. Целоваться с ним казалось чем-то вроде запретной, но очень желанной сладости, моей силы воли не хватило, чтобы добровольно отказаться от этого искушения. Но Владлен, конечно, умудрился все запороть сказал какую-то обидную глупость, и дрожь в моем теле быстро сменилась на злобную вибрацию. У нас сложились довольно сложные отношения, но все-таки я быстро к нему привязалась. Или не к нему, а тому благородному красавчику со своего рисунка?.. Быть может, именно поэтому его ревность, желание оградить «свое», навязывание иного мнения, установление каких-либо ограничений с его стороны, — все это воспринималось мной без должной агрессии, первое время, по крайней мере. Потом начало доставать. Раздражать. И агрессия не замедлила появиться, когда… Ну, да. Он-таки загремел в обезьянник, мой неугомонный параноик. Намертво прицепился к Димке, с которым мы тогда только свели знакомство, со своими навязчивыми, довольно идиотскими идеями, а когда тот прямо указал, куда Владу следует пойти, разъярился и напал на моего безобидного приятеля. До того момента Дмитрий использовал кулаки только чтобы держать между пальцами карандаш или кисть, следовательно, досталось ему тогда неслабо. К слову, бывшему тоже он умудрился поцапаться с кем-то уже в участке, и забирала я его, распрекрасного, оттуда с подбитым, начавшим заплывать, глазом. Димка потом долго злорадствовал. А Влад не угомонился и с завидным упорством ринулся биться непробиваемой башкой о новые грабли. Я до сих пор не знаю, зачем он стащил со стен в домике на озере все мои картины, выгреб полотна с чердака, стащил из стола даже ничтожные наброски, и из всего этого добра разжег знатный жаркий костер, языки пламени которого так и норовили дотянуться до самого неба. Он свихнулся? Так я думала, со слезами глядя за тем, как мой любимый мужчина с маниакальным упорством бросает в необъятный костер все новые и новые спички, не без удовольствия уничтожая значительную часть моей жизни. Я не пыталась спасти свой труд это было попросту бесполезно, дым от костра застилал все пространство даже за пределами нашего домика, жар накалился, бумага давно уже превратилась в вонючий черный пепел. А Влад все не унимался, ему казалось мало, мало… И, когда в коробке больше не осталось спичек, он с размаху бросил ее в костер, огляделся по сторонам и пошел прямо на меня… Три года назад… «Абонент не отвечает, или временно…» Не дослушав заведомо известную фразу до конца, я раздраженно сбросила очередной исходящий звонок и сильнее вжала ногой педаль газа, хоть и знала, что по этой проклятой дороге невозможно двигаться быстрее без риска потерять колесо. Волнение все нарастало, волнами подбиралось к самому горлу, перекрывая дыхательные пути. Я напрягала глаза в темноту за светом фар в надежде увидеть, наконец, указатель, но проселочная дорога по-прежнему оставалась пустынной. Если бы не деревья, друг за дружкой стремительно мелькающие за стеклом, я бы вовсе подумала, что нахожусь на одном месте. |