Книга Нежный омут, страница 69 – Юлия Амусина

* * *

Во вторник утром я припарковала машину на обычном месте и, оглядевшись, на другой стороне парковки заметила знакомый джип. Женька, кажется, окончательно прекратил со мной все общение, и я не могла его за это винить. Откуда-то из глубины души вновь высунул голову червячок сомнения, заставляя меня в который раз подумать над тем, «а не зря ли»… Но я постаралась прогнать нежеланные мысли прочь.

Не зря. После разговора с Сашей я была уверена в этом даже больше, чем в тот памятный вечер. Я скажу больше – остаток воскресенья, которое мы провели все в той же деревне, мысли о Женьке почти мне не докучали. Наверное, это верный знак того, что мы давно должны были расставить все точки над i.

Итак, сегодня я в универе, как полагается, прибыла к первой паре и даже почти подготовленная (письменные принадлежности в наличии, это ведь считается?). Встретилась с Дашкой, мы немного поболтали насчет отдыха в деревне, я рассказала подруге о разрыве с Женькой, она, в свою очередь, выразила сожаление. Нет, не из-за разбитых чувств, а потому, что я лишила ее возможности «переложить» на Женьку часть лабораторных работ по информатике. Глядя на мое вытянувшееся от удивления лицо, подруга все-таки засмеялась и сказала, что поддерживает любое мое решение.

Я помнила, что сегодня по расписанию матанализ, в прямом эфире собирает студентов и вещает умные речи сам Сергей Викторович Кайдалов. Помнила и, конечно же, с самого утра пребывала в раздумьях – идти или не идти? С одной стороны, я помнила его слова о том, что пары лучше не пропускать, с другой… у меня все-таки было странное желание его увидеть. Просто понаблюдать за ним, его поведением, послушать, как он говорит, как меряет шагами аудиторию от кафедры до окна, к двери и обратно. Как во время лекции равнодушно просматривает журналы присутствующих групп, небрежно листая ладонью страницы. Как медленно отрывает взгляд от бумаг и «прочесывает» глазами напряженную аудиторию. Как время от времени садится за преподавательский стол, не переставая диктовать, подпирает кулаком щеку и задумчиво чешет подбородок, задевая твердыми пальцами легкую щетину…

Неужели я так много за ним наблюдала?! Когда именно я успела подметить все эти невзрачные на первый взгляд признаки?

Да, иногда бывает так, что я сама себя начинаю опасаться. Вот как сейчас, например.

С такими «глубокими» познаниями не удивительно, что я все-таки явилась на пару, да еще и за десять минут до звонка. Заняв место в четвертом ряду, я так и крутилась вокруг своей оси, то тормоша Дашку, то хватаясь за ручку. Сердце работало синхронизированно с минутными стрелками – чем дальше стрелка, тем сильнее сердцебиение. Когда, наконец, прозвенел звонок, я вся извертелась и уже жалела о том, что пришла-таки на эту пару. Захотелось вскочить с места и пулей вылететь за дверь, но останавливало одно – Кайдалов рядом, и не дай бог мне попасться ему на глаза во время бессовестного бегства…

Кажется, мое сердце пропустило пару ударов, когда ручка двери, ведущей в аудиторию, повернулась… Я замерла, но, увидев, что в кабинет вваливаются припоздавшие студенты, а не преподаватель, с облегчением выдохнула. Дашка покосилась на меня с интересом.

— Что с тобой такое?

— Душно, - глупо отмазалась я.