Книга Нежный омут, страница 57 – Юлия Амусина

— Я, конечно, умный и образованный человек, но ты заставляешь меня путаться в обращениях. Давай уже договоримся, как обращаться друг к другу – на «ты» или на «вы».

— Мне кажется, здесь нет и быть не может никаких вариантов, - безапелляционно заявила я.

— Ты сама в этом не уверена.

— Совсем нет, - тут же возразила я.

— Да брось. Куда на сей раз торопишься – домой?

Почему-то все во мне воспротивилось сейчас же подтвердить ему, что да, домой. И, хотя никаких дел или встреч на этот вечер запланировано не было, более того, в последнее время после тренировок все чаще отправляюсь домой, я раскрыла рот и принялась вдохновенно вещать обратное.

— Я и в самом деле тороплюсь, нужно успеть переодеться перед встречей с…

Я осеклась, заметив, как блеснули его глаза.

— С этим мальчиком?

— Это совершенно неважно, - тут же дала я задний ход, сообразив, что мои слова могут только навредить Женьке.

Кайдалов усмехнулся и покачал головой.

— Ничему вас, студентов, жизнь не учит. Я вижу тебя насквозь и прекрасно знаю, почему ты сейчас упрямишься.

— Наверное, стоит подарить вам лупу – чтобы было лучше видно.

— Ладно, встреча так встреча, - вдруг отступил Кайдалов, что было совсем неожиданно. – Давай подвезу, чтобы ты, не дай бог, вдруг не опоздала.

— Спасибо, но я за рулем.

— Ты?! – В его глазах мелькнули озорные искринки, а губы, словно помимо воли, растянулись в улыбке.

— Да, я, - с достоинством подтвердила, не понимая такого веселья.

— Это довольно неосмотрительно, если вспомнить, как ты обычно передвигаешься по университету. Наверное, на дороге все бамперы впереди движущихся машин твои?

— Между прочим, я ни разу не попадала в аварию, - нахмурилась я; предыдущий его намек теперь стал абсолютно понятен.

— Значит, когда ты садишься за руль, все постовые торопятся перекрыть дороги, - весело резюмировал Кайдалов и, не удержавшись, все-таки засмеялся.

Отвечать на этот выпад я сочла ниже своего достоинства, а потому, устроив руки у груди, высоко вскинула голову и посмотрела на веселящегося преподавателя с ярко выраженным превосходством. Пыталась таким образом скрыть раздражение и даже в некотором смысле обиду, вызванную его насмешками. Самой себе не хотелось признаваться в том, что слова Сергея не желали проходить пустым звуком, эхом оседали где-то внутри, а кто-то особо усердный без устали нажимал на кнопку повтора. Было не все равно, что Кайдалов думает обо мне, хотелось любым способом стереть эту ехидную ухмылочку с его лица, заставить относиться к моей персоне хоть немного серьезнее. Кажется, на данном этапе он считает меня несамостоятельным неразумным, вечно чем-то недовольным существом.

Он все еще смеялся, и я внезапно подумала о том, что сейчас его лицо озаряет искренняя улыбка, а не ставшая привычной ухмылка. И, черт побери все на свете, как же она ему идет! Задорная, даже мальчишеская, улыбка и в самом деле преображает лицо мужчины, обескураживает неподдельной искренностью, заставляет на время позабыть о том, что передо мной редкий мерзавец. Мне вдруг тоже захотелось улыбнуться, но вместо этого я только сильнее нахмурилась – нельзя подать вида, что у Сергея ловко выходит манипулировать моими эмоциями.

— Вы закончили? – Ледяным (как мне показалось) голосом осведомилась я, увидев, что веселья в глазах Кайдалова несколько поубавилось.