Книга Нежный омут, страница 158 – Юлия Амусина

— Успеем, - уверенно заявляет Кайдалов, ловя мои губы своими, заставляя меня заткнуться и разом позабыть обо всех прошлых обидах, неприятных разговорах и пугающих мыслях. Обо всем, кроме его близости, его шероховатых требовательных губ, нервно сжимающих рук, особенно напряженных частях тела...

Как давно я не чувствовала его внутри? Кажется, прошла целая вечность со времени нашего последнего близкого контакта, и я... Вынуждена признать, я безумно скучала по этому действу. Ни с кем иным такое не повторить, только с ним... Всегда с ним... Стать одним целым, неделимым, всегда быть рядом, ощущать прикосновения его ладоней, обжигающие поцелуи, неистовые толчки пульсирующего члена... Дышать глубже! Да, вот так, так... таааааак....

Умереть, чтобы возродиться вновь. Да, именно, и никак иначе. Пусть будет так, ведь я – никто, я не могу оказывать сопротивление несгибаемой силе его притяжения. Я могу лишь повизгивать от удовольствия, с силой вонзать ногти в мягкую спину, переместиться к ягодицам, сжать кожу, зажмуриться и улететь... Далеко-далеко, так, что даже сам повелитель космоса Гагарин позавидовал бы... Меня несет вперед с космической силой, и я раскидываю руки навстречу ветру, ловлю ладонями его требовательные порывы, жмурюсь и кричу...

Да... Вот так... Так... Его губы чертят влажные линии на моем животе, тем самым заставляя клубок внутри свернуться и развернуться несколько раз, по очереди... Один, два, один... Два... Да-а-а-а.... Нет сил. Мне хочется закричать во все горло, но что-то удерживает от такого бездумного шага. Тем временем горячий язык спускается все ниже, и я могу только с силой закусить губу, потому что терпеть больше нет никаких сил. Он только снижается, а я уже готова взорваться. Лишь от одного осознания того факта, что, собственно, сейчас происходит.

У меня нет такого опыта... Я знаю, как это называется, знаю, как это должно происходить, но пасую... мне страшно, да и неловкость, стыд берут свое. Инстинктивно сжимаю бедра, чтобы он не смог, не смел действовать дальше.

— Расслабься, - сквозь пелену слышу тихий, но настойчивый шепот. – Ты ведь знаешь, чего я хочу.

— Нет... Я не могу... Пожалуйста!

— Расслабься, - звучит еще настойчивее, после чего мои колени раздвигаются одним движением его ладони.

— Я не знаю, - мозг панически выдает руководство к действию зависимому от более смышленого органа языку. – Прошу, не надо...

Всего лишь мысль о том, что он окажется между моих ног, заставляет меня побледнеть от страха и покрыться испариной от возбуждения. Я не могу этого допустить, мне страшно... Это слишком личное для меня, я не могу позволить...

Первые движения его языка на моей раскаленной от возбуждения плоти заставляют вскрикнуть и с силой вонзить ногти в податливый ворс коврика. Это... непередаваемо. Возбуждающе. Обезоруживающе. Мне хочется кричать, до хрипоты, кричать не сдерживаясь, ловить этот кайф, делиться своим наслаждением с каждым последующим вскриком... Вместо этого я с силой закусываю губу, так, что язык успевает слизнуть каплю выступившей крови. Этот неприятный привкус железа во рту... Хочу выплюнуть, но то, что творит Сергей там, внизу, заставляет меня подавить этот порыв, проглотить кровь, скривиться, чтобы тут же взорваться от наслаждения. Эта острая смесь из привкуса крови и ощущения безграничного счастья сводит меня с ума, я не в силах сопротивляться. С моих губ срывается стон, еще один, еще, еще, еще... Остановите это безумие, иначе меня сейчас попросту разорвет от переполняемых эмоций, сносящих крышу ощущений... Хватит! Это все не со мной, я где-то в нирване, мне так здорово, и я... я не чувствую, не ощущаю себя больше. Прошу, не нужно, не так, не надо... Не останавливайся...