Книга Нежный омут, страница 106 – Юлия Амусина

— Черт, постой, подожди, не нужно… - я слабо отбивалась, застегивая те пуговицы, что он уже успел расстегнуть, однако в этом не было никакого смысла – расстегивать ведь значительно проще, чем застегивать.

— Как это – не нужно? Зачем ты сюда явилась, а?

И он, рванув на себя легкую материю, одним движением сорвал добрую половину пуговиц.

— Мы в лифте, - пробормотала я. Воистину, сегодня мне можно дать приз по озвучивании очевидных вещей!

— Да ну? – он усмехнулся, подумав, очевидно, о том же.

— Я не хочу, - привела я веский аргумент, но веским он, впрочем, казался только мне.

Дрожащими пальцами провела по его груди, затянутой в ткань; казалось, каждая мышца в его теле напряжена до невозможности. Я уткнулась лицом в его шею, с огромнейшим удовольствием вдыхая такой знакомый, сводящий с ума аромат, забросила руки на его плечи и замерла в таком положении. Но Сергей ловко отцепил меня от себя, снова запечатлел на моих губах поцелуй, в то время как его руки без стеснения блуждали по моему телу, заново изучая, кажется, уже успевшие стать знакомыми участки разгоряченной кожи. Когда его ладони легли на грудь, а пальцы мягкими круговыми движениями обвели затвердевшие соски, я прикусила губу, чтобы не выдать своего состояния.

Если бы мы находились в любом другом месте, было бы значительно проще. Но в лифте!..

Черт, у меня это впервые. С Кайдаловым я схожу с ума, основательно слетаю с катушек, позволяю делать то, чего не позволила бы любому другому мужчине. С ним мне по-настоящему хорошо, только его руки так подходят к моему телу, только его ладони способны разжечь внутри меня стихийный пожар. И вроде бы детектор огня уже давно зашкаливает за все возможные пределы, а группа спасателей все еще не торопится мне на помощь…

Кайдалов забавлялся. Он испытывал мое терпение легкими поцелуями в губы, которые, следовало мне подхватить инициативу и приготовиться к большему, тут же прекращались. Я переместила ладони на его грудь и, резко оттолкнув к противоположной стене лифта, приблизилась и уже сама поцеловала его, так, чтобы ему больше было некуда деться. Кажется, Сергею это понравилось.

Он стащил с меня джинсы и, вновь придавив спиной к стенке лифта, одной рукой погладил внутреннюю сторону бедра, с новой силой распаляя во мне жгучее желание подчиниться своим рукам. Когда его пальцы добрались до влажных трусиков, стало по-настоящему жарко. Отодвинув край мешающей ткани, он резко проник внутрь, сразу же заглушая мои стоны поцелуями.

Движения его пальцев внутри меня становились все быстрее. Беспорядочно царапая его ногтями, я скользила ладонями по доступным участкам его кожи, пока, наконец, не добралась до ремня, который явно был лишним в этой картине. Как только я ликвидировала этот ненужный предмет, Кайдалов замедлил свои движения, словно передавая мне эстафету лидерства. Чем я не преминула воспользоваться, тут же освобождая затвердевший член.

Все происходящее снова затянула возникшая из ниоткуда воронка, все смешалось, и мне вдруг показалось, что я слышу звук льющейся воды. Это было настолько явственно, что я, вздрогнув, изо всех сил вцепилась пальцами в плечи Сергея, так крепко, чтобы никакой омут не затянул меня на мутное дно. Мне не хотелось утонуть, мне хотелось во что бы то ни стало удержаться и остаться здесь, с ним рядом, навсегда, а может, и чуть больше, чем на обтекаемое понятие «вечность». Я цеплялась за него из последних сил, балансируя где-то на остром краю затухающего сознания, а вокруг все сильнее шумела прибывающая вода. Я чувствовала, как легкие волны с трепетом обнимают мои ступни, тут же отлынивая обратно, чтобы с мягким свистом раствориться в глубоком водовороте и исчезнуть на самом дне. Я торопилась, так как чувствовала – времени остается мало, с каждой утекающей секундой все меньше и меньше, и я должна успеть, должна сделать все возможное, чтобы удержаться на поверхности, а не затеряться среди страшных темных коряг, опутавших своими щупальцами дно этого безнадежного омута.