Книга Никто не узнает, страница 30 – Юлия Амусина

Фил убирает бокал, гладит мою спину, возвращаясь к поискам застежки платья. Там, внизу, его юркие пальцы перебирают складочки, так приятно, так мучительно сладко, что мне приходится закусить губу. Он входит в меня двумя пальцами, двигает ими, вынимая и снова проталкивая внутрь. Напряжение возрастает, зашкаливает, грозит разорвать меня на куски от острого наслаждения, лишающего возможности ровно дышать. Падаю на плечо Филу, он стискивает меня крепче, заглушает губами мой стон. Я чувствую, как сильно он возбужден, тянусь к ширинке на его джинсах, лихорадочно перебираю ногтями по застежке, но у меня не получается с ней совладать. Феликс все еще двигает пальцами внутри меня, не собираясь останавливаться.

— Фил…

— Нет, детка, еще рано, — шепчет севшим голосом, проводит пальцами по моим припухшим от поцелуев губам и снова жадно целует, до капли выпивая пронзительный стон.

Не прерываясь, другой ладонью он накрывает мою, слепо ползающую по ширинке, и помогает мне справиться с застежкой на своих джинсах. В тот же миг Фил убирает пальцы, обрушивая на меня ощущение невыносимой пустоты внутри. Между моих ног скользит твердый член, прижимаясь к пульсирующему лону. Ослепленная желанием, я с шумом втягиваю в себя воздух и прикрываю веки.

Мне не хочется никаких предварительных игр с ним, больше нет. Хочется ощутить его в себе сейчас же, немедленно, иначе меня попросту разорвет, слишком сильный жар бушует в неестественно тонких венах. Теряя ощущение времени и пространства, я в нетерпении приподнимаю бедра, мы тремся друг о друга все быстрее, сильнее, безумнее, и, наконец, он толкается в меня, растягивая собой изнутри. Слышу его сосредоточенное дыхание над своим ухом. Лихорадочно цепляюсь за его крепкие плечи, двигаюсь на нем, чувствуя каждое его движение внутри себя, ловлю его приоткрытые губы в новом поцелуе.

Я перестраиваюсь на него, растворяюсь в его умелых руках. Мыслей в моей голове почти нет, но те, что остались, касаются только его, никому другому там попросту не найти места. Фил рядом, так близко, сжимает ладони на моей талии, начиная двигаться быстрее, еще быстрее в преддверии приближающейся разрядки. Еще немного… Губами заглушает мой неосторожный крик, и я срываюсь, улетаю за пределы этой комнаты, мира, даже собственного тела…

И в этот момент улавливаю его негромкий голос:

— Ты моя девочка, слышишь? Только моя. Ты ведь помнишь, что я терпеть не могу с кем-то делиться?..

* * *

Мы уезжаем из клуба около пяти утра, когда над спящим городом понемногу занимается призрачный розоватый рассвет. Фил едва стоит на ногах, поэтому я вызываю такси, даже слышать ничего не желая о том, чтобы он в таком состоянии садился за руль своей машины. Как самый настоящий кретин, Феликс горячо заверял меня в надежности своей езды даже под градусом, и в конце концов мне пришлось улучить момент, чтобы отобрать у него ключи от автомобиля и спрятать в сумку. К счастью, я была не настолько пьяна, как Фил, поэтому мне не составило большого труда провернуть этот фокус.

В квартиру я вхожу первой, Феликсу позвонил кто-то из его приятелей, и он, памятуя о ненадежности связи в лифте, остался разговаривать внизу, возле подъезда. Я не запираю входную дверь, лишь прикрываю ее. Сбрасываю с уставших ног туфли, иду в спальню, на ходу пытаясь вылезти из платья, и в этот момент в тишину квартиры резко врывается звонок домашнего телефона.