Книга Никто не узнает, страница 169 – Юлия Амусина

— Что потом?

— Этот парень продал ее домашние фото одному популярному блогу, и буквально на следующий день твоя бывшая подружка проснулась знаменитой, — хмыкает Лизка, покачивая головой.

— Домашние фото? — переспрашиваю, чувствуя, как ускоряется пульс из-за стремительно вспыхнувших болезненных ассоциаций.

— Ну, ты понимаешь, какого рода. Очень откровенные снимки из тех, которые не покажешь никому, кроме своего парня. Прикинь… все ускользнуло в сеть.

— Ничего себе, — выдавливаю глухо, поражаясь превратностям судьбы.

— Знаешь, она это заслужила, — вдруг произносит Лизка, и в голосе ее проклевываются неожиданно жесткие нотки. Я смотрю с удивлением, а она машет рукой. — К черту ее… Расскажи лучше, как складываются ваши отношения с Татьяной?

— Уже не так плохо, как прежде, — отвечаю, с готовностью цепляясь за новую тему, не имея никакого желания обсуждать Акулину и неожиданный крах в ее личной жизни. — Раз другого выбора все равно нет, пытаюсь примириться с присутствием Татьяны, и она вроде как старается лишний раз не накалять, так что ссор у нас больше не возникает. Но и до любви мы вряд ли когда-нибудь дойдем. К счастью, она это понимает и не суется ко мне с подобной чушью.

— А… ее сын?

— Марк уехал. Как и собирался, — напоминаю холодно, вновь отворачиваясь от Лизки к окну. На улице вновь идет снег, и теперь, кажется, он не растает так быстро.

— Да, я в курсе, но неужели он с тех пор ни разу не объявился?

— Почему же? Конечно, он общается с матерью, они перезваниваются, о чем-то разговаривают между собой. Вроде как он неплохо устроился, нашел хорошую работу и более чем доволен жизнью… я не знаю, — обрываю с легким раздражением, не выдержав. — И не интересуюсь, Лиз. Так, слышу разговоры Татьяны с отцом. Хотя они редко говорят о Марке.

— Он так ни разу тебе не позвонил?

— Какой в этом смысл? — пожимаю плечами.

— Мне казалось, он любит тебя, — неуверенно бормочет Лизка, и я почти жалею о том, что когда-то рассказала ей некоторые подробности нашей общей истории с Марком. Впрочем, мы знаем друг друга слишком давно и более чем хорошо, ей действительно можно доверять, не опасаясь, что она захочет использовать полученную информацию в своих неведомых целях. Ей и незачем. Вся эта паршивая история с Акулиной заставила меня лучше присмотреться к тем, кто находится рядом со мной и понять, где я допускала промашки. Лина уехала из нашего города, оставив мне в память о себе бесценный опыт, который я все еще учусь применять в своей повседневной жизни.

— Он так говорил, но это не значит, что его словам можно верить, — поджимаю губы, понимая, что наш разговор с подругой медленно, но верно перемещается в зону слишком тонкого льда. — Ему просто нужно было оправдаться. В конце концов, мы по-прежнему связаны браком отца и Татьяны, поэтому рано или поздно… Черт… Слушай, Лиз, давай лучше…

— А ты? Любишь его?

Маленькая ложка в моей руке звонко ударяется о стенку чашки.

Я поднимаю на Лизу мрачный взгляд.

* * *

Сдала! Теперь, когда самый сложный экзамен позади, а в моей зачетной книжке красуется твердая пятерка, можно наконец-то расслабиться и отпустить волнение. Преисполненная радости, бросаю зачетку рядом со своей сумкой, отдаю гардеробщице номерок и в ожидании своей одежды нетерпеливо набираю папу, желая поделиться с ним новостями немедленно, сию же секунду.