Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 203 – Татьяна Михаль

Это когда ты полностью готова отдаться. Когда ты хочешь человека так, что готова на всё, и уже представляешь, как это будет. Каждой клеточкой чувствуешь его…

И тут он берёт и говорит: «Нет, всё будет после свадьбы».

После свадьбы! Это через хреналлион лет!

Я стояла и чувствовала, как меня разрывает от противоречивых эмоций.

С одной стороны, была дикая злость. Мол, да, как он смеет? Я взрослая женщина и сама решаю, что мне делать, с кем и когда.

С другой стороны, я испытала благодарность. Где-то глубоко в душе. Под слоями злости и разочарования.

Он меня уважал и ценил.

Но, чёрт возьми, это не помогало, потому что я хотела его сейчас. И он хотел меня. Его тело говорило громче любых слов. Но он отказал и это было невыносимо.

Я посмотрела на него возбуждённого и рассмеялась.

— Ты с ума меня сведёшь, – прошептала я.

— Нет, – покачал он головой. – Это ты меня свела с ума. С первого взгляда, и я до сих пор не могу прийти в себя.

Я глубоко вздохнула, чтобы выпустить пар и проговорила:

— Ладно, уговорил. Давай, посидим у огня.

Он улыбнулся счастливо, как будто я подарила ему весь мир.

— Спасибо, Марья.

— Не благодари, – проворчала я. – Я очень злюсь.

— Но ты осталась.

Я пожала плечами.

Мы сели у камина.

Я опустилась в кресло, а он устроился на полу у моих ног. Положил голову мне на колени, и я гладила его волосы.

— Знаешь, я, сейчас сильно жалею, что ты такой благородный.

— Правда? – усмехнулся он.

— Угу, если бы ты был чуть-чуть менее благородным, я бы сейчас была в твоей постели. А не сидела бы тут, у камина, как старая дева.

— Ты не старая дева, Марья. Ты – моя будущая жена.

— Ага, – проворчала я. – Но, когда это ещё будет.

— Очень скоро.

Я вздохнула и продолжила гладить его волосы, и чувствовала покой.

* * *

— ЗАРЕМА —

Марья ушла к своему князю.

А я осталась одна, сидела в кресле, смотрела в окно и завидовала Марье белой завистью.

Князь Гайдар добивался Марьи по-настоящему, как и должен мужчина добиваться достойную женщину.

Он шёл за ней, защищал её, ждал и писал красивые стихи. Он сказал ей, что отпускает, но при этом не отпустил. Он просто дал ей свободу, и этим привязал к себе крепче любых цепей.

Я отчаянно хотела того же.

Чтобы за мной гнались, и чтобы меня добивались, а я гордо говорила «нет», убегала, а он упрямо шёл за мной. Очень хочу, чтобы он доказывал, что я его единственная и боролся за меня, даже со мной. И встал против всего мира ради меня.

А что я имела?

Я развернула письмо Исмаила и вдумчиво перечитала.

«Я думаю о тебе каждый день и каждую ночь. Я скучаю…»

И разве это любовь? Скорее уязвлённое самолюбие.

Я понимала гораздо лучше, чем хотела бы. Мужчину просто гордость взяла. Как так? Девушка бегала за ним, добивалась его и была готова на всё, а потом взяла и бросила его. Вот он и растерялся. Его самолюбие пострадало, и великая мужская гордость была задета.

«Как это она ушла? Как это она меня бросила? Я же такой замечательный и неприступный. А она взяла и ушла».

Вот что он чувствовал. Это точно не любовь.

Я вздохнула и отложила письмо. А потом подумала: «А я сама? Что я чувствую?»

Я честно спросила себя, и честно себе ответила.

Я не люблю Исмаила, и князя тоже не люблю. На самом деле я вообще никого ещё не люблю. Я не встретила свою половинку, ради которой захочу бросить всё и с кем захочу провести всю жизнь. И кто даст мне свободу, но при этом будет рядом. Как князь с Марьей.