Книга Усадьба с памятью, страница 95 – Аманда Франкон

Я по­вер­ну­лась к ним, ре­шив для на­ча­ла разо­брать­ся с мень­шей из про­блем.

— Най­ди Ни­ки­ту и Фе­до­ра, пусть при­дут сю­да, – по­тре­бо­ва­ла я от му­жи­ка, ко­то­рый так без­за­стен­чи­во ме­ня под­ста­вил.

Он то­роп­ли­во по­кло­нил­ся и по­спе­шил скрыть­ся с глаз. Эх, вы­гнать бы его, но до тех пор, по­ка я не узнаю, чья имен­но ру­ка пор­ти­ла ме­бель, дом ни­кто не по­ки­нет. В том, что сде­лать это при­ка­зал Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, я уже не со­мне­ва­лась: слиш­ком уж непри­кры­то до­воль­ным он вы­гля­дел. Но оста­ва­лось толь­ко вы­чис­лить, кто кры­са, ко­то­рую он за­пу­стил. И с му­жи­ком на­до бу­дет по­го­во­рить на­едине, но это чуть поз­же.

— Ана­ста­сия Дмит­ри­ев­на, будь­те доб­ры, зай­ми­тесь зав­тра­ком. И рас­по­ря­ди­тесь, что­бы к зав­траш­не­му дню на ве­ран­де под­го­то­ви­ли сто­лы: к нам при­едут го­сти, – соб­ствен­ный го­лос зву­чал ме­ха­ни­че­ски, но чет­кие, про­стые и по­нят­ные рас­по­ря­же­ния от­вле­ка­ли от той горь­кой пу­сто­ты, ко­то­рая по­се­ли­лась в гру­ди. – Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на, по­мо­ги­те на­шей го­стье и най­ди­те ме­ня, ко­гда при­дет вре­мя са­дить­ся за стол.

Обе жен­щи­ны вы­шли, но и Гла­фи­ра, хоть и дер­жа­ла пост­ное ли­цо, до­воль­но свер­ка­ла туск­лы­ми гла­за­ми. Что ж, неуди­ви­тель­но: в мыс­ли под­су­нуть Иго­рю Настень­ку вме­сто ме­ня мы с ней яв­но со­шлись.

К то­му мо­мен­ту, как жен­щи­ны уда­ли­лись, в ком­на­ту с по­кло­ном во­шли Ни­ки­та и Фе­дор. Я ви­де­ла, с ка­кой оби­дой за­тряс­лась гу­ба мо­ло­до­го пар­ня, ко­гда он уви­дел, во что пре­вра­ти­лась его ра­бо­та. Но он ра­зу­ме­ет­ся про­мол­чал, толь­ко го­ло­ву по­ну­рил.

— Доб­рое утро, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, – ска­зал за них обо­их Фе­дор, ко­то­рый смот­рел на по­гром ско­рее с недо­уме­ни­ем, чем с го­ре­чью. Ну да, это не он во­зил­ся с ме­бе­лью двое су­ток под­ряд.

Я опер­лась ру­ка­ми на мно­го­стра­даль­ную спин­ку ди­ва­на и про­ве­ла боль­шим паль­цем сна­ча­ла по той ца­ра­пине, ко­то­рую сде­ла­ла са­ма, по­том – по той, что по­яви­лась но­чью. Не знаю, при­лич­но ли ба­рыне вот так сто­ять пе­ред слу­га­ми, по­ну­рив го­ло­ву, но пе­ред юно­шей мне был осо­бен­но стыд­но: его так ис­кренне ин­те­ре­со­ва­ло все, что я де­лаю, он так хо­тел на­учить­ся че­му-ни­будь еще, но сей­час на­вер­ное ду­ма­ет, что я про­сто по­из­де­ва­лась над ним. Что за­ста­ви­ла его чи­нить ме­бель лишь для то­го, что­бы пу­стить пра­хом двое су­ток уси­лий.

Впро­чем, и Фе­дор смот­рел как-то стран­но. Уж не за­по­до­зрил ли, что я хо­чу по­ре­зать кар­ти­ны и вы­бро­сить кни­ги, с ко­то­ры­ми он столь­ко во­зил­ся? Я бы на его ме­сте за­по­до­зри­ла.

На­бра­ла в грудь по­боль­ше воз­ду­ха и сжа­ла теп­лое де­ре­во. То, что я со­би­ра­лась ска­зать, ни­ка­кая ба­ры­ня уж точ­но не долж­на про­из­но­сить, но ду­ша тре­бо­ва­ла по­ряд­ка.

— Ни­ки­та, ты уж про­сти, что не сбе­рег­ла твою ра­бо­ту. За­хо­чешь рас­чет по­про­сить – дер­жать не бу­ду. И дам ре­ко­мен­да­ции о том, что ме­бель чи­нить уме­ешь, ес­ли на­до, – ска­за­ла, гля­дя сквозь па­рень­ка. Смот­реть ему в ли­цо бы­ло стыд­но.

Ни­ки­та за­стыл на ме­сте, буд­то не на ме­ня смот­рел, а на од­но из мест­ных бо­жеств, ко­то­рое яви­лось к нему пря­мо с неба: со сме­сью стра­ха и бла­го­го­ве­ния. Он уди­вил­ся так силь­но, что да­же на ко­ле­ни за­был рух­нуть, хо­тя на­вер­ное дол­жен был.