Книга Усадьба с памятью, страница 70 – Аманда Франкон

— Вы на­зы­ва­е­те порт­ре­ты мо­их ро­ди­те­лей и пред­ков му­со­ром? Или мо­жет быть, кни­ги на гре­че­ском и фран­цуз­ском хо­ти­те от­дать ста­рьев­щи­ку за бес­це­нок? Или вам не вну­ша­ет по­чте­ния пол­ное со­бра­ние оте­че­ствен­ной ис­то­рии? Или мо­жет, ва­зы из Чжу­нь­го ка­жут­ся вам пу­сты­ми пы­лес­бор­ни­ка­ми? – я мог­ла бы про­дол­жать, но оста­но­ви­лась, за­ме­тив, как на ли­це Иго­ря рав­но­ду­шие сме­ни­лось удив­ле­ни­ем, а по­том уже зна­ко­мой лу­ка­вой улыб­кой.

Муж шут­ли­во под­нял ру­ки, по­ка­зы­вая, что сда­ет­ся.

— Про­шу про­ще­ния, не хо­тел вас за­деть, – од­на­ко улыб­ка его на­ме­ка­ла, что очень да­же хо­тел. Не толь­ко за­деть, но и по­смот­реть на ре­ак­цию, ко­то­рую я тут же и вы­да­ла.

Черт! Да­ле­ко мне до ари­сто­кра­ти­че­ской сдер­жан­но­сти, и с этим по­ка ни­че­го не по­де­ла­ешь.

— За­чем вы мо­чи­те кар­ти­ну? – пе­ре­вел те­му су­пруг и сно­ва взгля­нул на холст.

Что­бы успо­ко­ить­ся, я то­же по­смот­ре­ла на стол и па­ру раз сжа­ла в ру­ке губ­ку.

— Не мо­чу, толь­ко сти­раю пыль. Ра­му на­до бу­дет под­шли­фо­вать, по­том вер­ну порт­рет в ком­на­ты.

— А что бу­де­те де­лать с те­ми по­рван­ны­ми пей­за­жа­ми, ко­то­рые оста­ви­ли в ко­ри­до­ре? – про­дол­жил рас­спро­сы муж.

Зна­чит, Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на все-та­ки ему до­ло­жи­ла и да­же по­ка­за­ла “ме­сто пре­ступ­ле­ния”.

— На­де­юсь, их удаст­ся по­чи­нить. Они до­воль­но кра­си­вы, не хо­те­лось бы вы­бра­сы­вать. Прав­да, неко­то­рые из хол­стов при­дет­ся сни­мать с ос­но­вы, что­бы не про­гни­ли окон­ча­тель­но, су­шить и пе­ре­кле­и­вать на но­вую. И хо­ро­шо бы у Ни­ко­лая на­шлись мас­ля­ные крас­ки: то­гда я смо­гу по­сле рас­чист­ки вос­пол­нить ис­тер­тые ме­ста… – я так увлек­лась пла­на­ми, что да­же не сра­зу за­ме­ти­ла, как ли­цо му­жа вдруг вновь ста­ло непро­ни­ца­е­мым.

— И от­ку­да же вы зна­е­те, как вос­ста­но­вить кар­ти­ны? Друг дет­ства под­ска­зал? – спро­сил он хо­лод­но.

Ах вот оно что: од­но упо­ми­на­ние име­ни Ни­ко­лая, по­хо­же, пор­тит ему на­стро­е­ние. Зна­чит, па­рень­ка точ­но нель­зя вы­го­нять, пусть ма­я­чит пе­ред гла­за­ми и убеж­да­ет Иго­ря, что раз­вод нам с ним про­сто необ­хо­дим. Но и усу­губ­лять си­ту­а­цию мне неза­чем.

— Во­все нет. Я уже и не пом­ню, в ка­ком ба­тюш­ки­ном жур­на­ле чи­та­ла про ра­бо­ту сто­лич­ных ре­став­ра­то­ров, – лег­ко­мыс­лен­но от­мах­ну­лась я. – Но спо­соб за­пом­нил­ся. Его так по­дроб­но опи­сы­ва­ли, что да­же стран­но: и про очист­ку по­жел­тев­ше­го ла­ка, и про за­щи­ту по­ло­тен – пом­ню так жи­во, буд­то толь­ко вче­ра про­чла.

Игорь скре­стил ру­ки на гру­ди и ото­шел от сто­ла.

— Зна­чит, про ре­став­ра­цию помни­те, а про де­ла хо­зяй­ствен­ные по­за­бы­ли, – уточ­нил он.

Я на­тя­ну­ла на ли­цо из­ви­ня­ю­щу­ю­ся улыб­ку, мол, глу­пая ба­рыш­ня, что с ме­ня взять? Но су­дя по тя­же­ло­му взгля­ду Иго­ря, его мои сло­ва не убе­ди­ли. Ду­ма­ет, что я все-та­ки бе­се­до­ва­ла с Ни­ко­ла­ем еще раз. Да и пусть! Не до­ве­ря­ет – его про­бле­мы.

— Что ж, не смею вам ме­шать, – Игорь от­вер­нул­ся и я рас­сла­би­лась, по­ду­мав, что он уй­дет.

Од­на­ко муж усел­ся на за­дви­ну­тое в угол крес­ло и су­дя по то­му, с ка­ким удоб­ством в нем рас­по­ло­жил­ся, вста­вать в бли­жай­шее вре­мя яв­но не пла­ни­ро­вал.