Книга Усадьба с памятью, страница 29 – Аманда Франкон

Солн­це уже на­ча­ло кло­нить­ся к го­ри­зон­ту, и я рас­пах­ну­ла што­ры, что­бы впу­стить в ком­на­ту боль­ше све­та. По­ко­пав­шись в шка­фу, на­шла на­ко­нец шел­ко­вые лен­ты. Не­сколь­ко пе­пель­но-ро­зо­вых, бе­же­вых и зе­ле­ных, но го­раз­до свет­лее, чем са­ми обои. Од­на­ко для ис­пол­не­ния мо­е­го за­мыс­ла эти цве­та пре­крас­но под­хо­ди­ли.

Вы­бра­ла из на­бо­ра для ши­тья са­мую тол­стую иг­лу и не без тру­да вде­ла в уш­ко зе­ле­ную лен­ту. За­нес­ла иг­лу над тка­нью, но по­том за­мер­ла в со­мне­ни­ях. Идея при­крыть шов ка­за­лась хо­ро­шей, но хва­тит ли мне ма­стер­ства? Вы­ши­ва­ла я в по­след­ний раз еще на пер­вом кур­се уни­вер­си­те­та, а по­том ста­ло не до то­го. И все же, гля­дя на шрам, остав­лен­ный ком­на­те про­шлой хо­зяй­кой, не мог­ла не по­пы­тать­ся. Дом, буд­то по­чув­ство­вав мои со­мне­ния, жа­лоб­но за­скри­пел став­ня­ми ок­на.

Лад­но, ес­ли не по­нра­вит­ся ре­зуль­тат – рас­по­рю. Жаль лен­ты, ко­неч­но, но на­до хо­тя бы по­пы­тать­ся.

Я про­во­зи­лась до са­мой но­чи, бла­го, и по­сле за­ка­та небо еще дол­го оста­ва­лось свет­лым. Ко­гда в ком­на­те ста­ло уже слиш­ком тем­но, что­бы вы­ши­вать да­же круп­ные узо­ры, я от­стра­ни­лась и взгля­ну­ла на ре­зуль­та­ты сво­их тру­дов.

Вме­сто тон­ко­го шра­ма шва над кро­ва­тью тя­ну­лась вязь из шел­ко­вых пи­о­нов с ро­зо­вы­ми и бе­же­вы­ми неж­ны­ми ле­пест­ка­ми, об­рам­лен­ная яр­ко-зе­ле­ны­ми ли­стья­ми. На тем­ном фоне по­лот­на обо­ев цве­ты смот­ре­лись неж­но, по­чти бес­по­мощ­но. В неко­то­рых ме­стах лен­та слег­ка ды­би­лась или за­вер­ну­лась, но в об­щей пыш­ной ком­по­зи­ции мел­кие огре­хи ока­за­лись не так уж и за­мет­ны. В об­щем, вы­гля­де­ло точ­но луч­ше, чем некра­си­вый рва­ный край.

Прав­да, те­перь при­дет­ся де­лать что-то по­доб­ное и по дру­гую сто­ро­ну кро­ва­ти, что­бы ком­по­зи­ция ста­ла цель­ной. А мо­жет на­обо­рот оста­вить так? Асим­мет­рия на­вер­ня­ка ко­гда-ни­будь вой­дет в мест­ную мо­ду.

Раз­ду­мы­вая, я вновь по­до­шла к стене и про­ве­ла по шер­ша­вой тка­ни ру­кой.

“Не хо­чу. Не тро­гай ме­ня, по­жа­луй­ста”, – пла­ка­ла Са­шень­ка, на этот раз не на­взрыд, а ти­хо, ед­ва слыш­но.

“Алек­сандра… Са­ша, мы долж­ны. Та­ко­вы пра­ви­ла”, – от­ве­тил ей бар­хат­ный муж­ской го­лос.

Муж?

“Я… не смо­гу, не на­до…” – про­дол­жа­ла всхли­пы­вать де­воч­ка, и ее го­лос стал со­всем глу­хим.

Я за­жму­ри­лась и из тем­но­ты ста­ли про­сту­пать неяс­ные об­ра­зы. По­сре­ди тем­ной ком­на­ты, ко­то­рую осве­ща­ла лишь лу­на, сто­я­ла хруп­кая де­вуш­ка в кру­жев­ной ноч­нуш­ке до пят. Ря­дом с ней – муж­чи­на вы­ше нее по­чти на две го­ло­вы, в до­маш­них брю­ках и свет­лой со­роч­ке. Он скло­нил­ся к де­вуш­ке, до­тро­нул­ся до ее ли­ца.

Она от­шат­ну­лась, ти­ши­ну раз­ре­зал звон по­ще­чи­ны.

“Вы под­лец! Вос­поль­зо­ва­лись друж­бой с мо­им ба­тюш­кой, зная, что у ме­ня в серд­це дру­гой!” – крик­ну­ла Са­шень­ка. И от­ку­да си­лы в го­ло­се взя­лись, ес­ли толь­ко что ед­ва не шеп­та­ла?

Вме­сто от­ве­та муж­чи­на сгреб де­вуш­ку в охап­ку, при­жав ее ру­ки и не поз­во­ляя да­же тре­пых­нуть­ся. В па­ру ша­гов до­стиг кро­ва­ти и уро­нил мо­ло­дую же­ну на пе­ри­ну. Тут же при­да­вил сво­им те­лом, ме­шая встать, и при­жал длин­ной ши­ро­кой ла­до­нью тон­кие за­пя­стья. На ще­ках де­вуш­ки сверк­ну­ла до­рож­ка слез. Она ти­хо всхли­пы­ва­ла и за­мо­та­ла го­ло­вой, по­ка су­пруг все ни­же скло­нял­ся над ней.