Книга Усадьба с памятью, страница 20 – Аманда Франкон

— Ес­ли впредь та­кое по­вто­рит­ся – уво­лю, – без­злоб­но при­гро­зи­ла я, но и это­го му­жи­ку хва­ти­ло, что­бы по­кло­нить­ся и за­ве­рить, что впредь он все мои ука­за­ния бу­дет ис­пол­нять в точ­но­сти.

Я не слиш­ком по­ве­ри­ла, но по­жи­вем – уви­дим. А по­ка мож­но на­ко­нец взять­ся за де­ло.

Расто­пить воск, до­ба­вить в него ры­бий клей. Сы­пать при­шлось на глаз, так как я по­ня­тия не име­ла, ка­ки­ми долж­ны быть про­пор­ции да­же в слу­чае с же­ла­ти­ном. За­то пом­ни­ла, ка­кой кон­си­стен­ции нуж­но до­бить­ся, и оста­но­ви­лась, ко­гда да­же го­ря­чий воск стал до­ста­точ­но гу­стым. По­том на­ча­лись экс­пе­ри­мен­ты с ко­рой. Ее я рас­толк­ла в ступ­ке, по­ка воск то­пил­ся на пли­те. По­ро­шок по цве­ту очень под­хо­дил для ре­став­ра­ции де­ре­вян­ных ча­стей ме­бе­ли, но, сме­шав­шись с вос­ком, он об­рел свет­лый ры­же­ва­тый цвет.

Я об­ве­ла взгля­дом кух­ню, раз­ду­мы­вая, чем бы его за­тем­нить. И толь­ко те­перь за­ме­ти­ла, что все слу­ги с ин­те­ре­сом на­блю­да­ют за мной, хоть и с по­чти­тель­но­го рас­сто­я­ния. Сто­и­ло мо­е­му взгля­ду оста­но­вить­ся на них, все за­мер­ли слов­но по струн­ке. И тут до ме­ня до­шло, что я да­же не по­пы­та­лась объ­яс­нить им свои дей­ствия.

— Что­бы ме­бель ис­пор­чен­ную по­чи­нить, хо­чу ца­ра­пи­ны за­лить вос­ком, а по­том еще вос­ком от­по­ли­ро­вать, – со вздо­хом по­яс­ни­ла я. – Да толь­ко цвет не тот, ви­ди­те?

Я кив­ну­ла на плош­ку с вос­ком, слу­ги опас­ли­во по­смот­ре­ли в нее.

— Да раз­ве ж это по­мо­жет? – с со­мне­ни­ем спро­сил маль­чиш­ка, ко­то­рый сто­ял ко мне бли­же осталь­ных.

— А че­го же не по­мо­жет? – за­дум­чи­во про­тя­нул по­вар, сно­ва по­гла­жи­вая бо­ро­ду. Сме­рил ме­ня очень вни­ма­тель­ным и слиш­ком ост­рым для его про­сто­душ­но­го ли­ца взгля­дом и сно­ва по­смот­рел на пли­ту.

— Воск с кле­ем гу­стой те­перь, а как под­сох­нет, так и во­все слов­но де­ре­во отвер­де­ет. Толь­ко пра­вы вы ба­ры­ня, ме­бель то в до­ме по­тем­нее бу­дет.

И дев­чон­ки, и па­рень взгля­ну­ли на по­ва­ра недо­вер­чи­во, по­том сно­ва по­смот­ре­ли на ме­ня.

— А мо­жет, ше­лу­хой оре­хо­вой под­кра­сить? – ти­хо спро­си­ла од­на из них – так, что по­вы­ше, с длин­ной свет­лой ко­сой и боль­ши­ми го­лу­бы­ми гла­за­ми.

Ин­те­рес­но, что она, та­кая кра­са­ви­ца, тут про­зя­ба­ет? У та­кой дев­ки и без при­да­но­го от же­ни­хов от­боя не бу­дет: и фи­гу­ра при ней, и ко­са, и взгляд как ре­ка.

Но пред­ло­же­ние хо­ро­шее.

— Не­си, ес­ли есть, – кив­ну­ла я, и де­вуш­ка мет­ну­лась к боч­кам.

Са­ма, не да­вая мне ше­лу­ху, раз­мо­ло­ла ее в ступ­ке и с по­кло­ном про­тя­ну­ла мне.

— Как те­бя зо­вут? – спро­си­ла я, при­ни­мая из ее рук тем­но-ко­рич­не­вый, по­чти чер­ный по­ро­шок.

— Фек­ла, – ото­зва­лась она и сно­ва сжа­лась.

Да что они все так ме­ня бо­ят­ся? Не­уже­ли Са­шень­ка и прав­да лу­пи­ла при­слу­гу? Ес­ли так, то пря­мо сей­час ни­че­го с этим не по­де­ла­ешь, но вре­мя все ис­пра­вит. По­жи­вут, уви­дят, что ба­ры­ня боль­ше не лю­ту­ет, и са­ми успо­ко­ят­ся.

Я на­ча­ла ак­ку­рат­но за­сы­пать тем­ный по­ро­шок в воск, по­ме­ши­вая его, что­бы до­бить­ся од­но­род­но­го цве­та.

— Вот, а я вам го­во­рю, тут нечи­сто что-то! – крик­ну­ла из ко­ри­до­ра Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на.