Онлайн книга «Усадьба с памятью»
|
— Что у вас опять случилось? Усталый голос Игоря намекал, но утренних сюрпризов ему хватило с лихвой, так что я поспешила повернуться к нему спиной, скрывая руки. — Ничего, вы напрасно оторвались от дела, – ответила я, выпрямившись. Игоря моя ужимка не обманула: он приближался к уверенностью танка. Показывать свои ожоги не хотелось – еще решит, что я совсем свихнулась – и я отступила на шаг. Не помогло. Глава 27 Решив попросту проигнорировать Игоря, я шагнула в направлении своего будуара. Там должна была остаться вода, которой я утром умывалась. Но Игорь оказался упорным: догнал меня на середине пути, при этом крикнув слугу. Заметив в моих руках побуревший от крашеного воска край ткани, он выдохнул сквозь стиснутые зубы, явно подавляя ругательство. Дернул за завязки, буквально вытряхнул меня из фартука и забрал плошку, плотно обмотав ее тряпками. Пальцы все еще горели, и я едва ли могла ими пошевелить, так что не особенно сопротивлялась. — Это убери. Попроси на кухне масла и принеси мазь из моего кабинета, – коротко проинструктировал он слугу, сгружая ком, в который превратился фартук, в его руки. Тот самый камердинер, который приехал с Игорем, – коренастый, грузный и седой – поклонился и довольно быстро для своих лет и комплекции направился к кухне. — Идемте, ваши руки надо остудить, – взяв меня за локоть, Игорь потащил в сторону спальни. Я на секунду даже испугалась, пока не вспомнила, что и сама вообще-то собиралась туда пойти. Игорь открыл для меня дверь и решительно шагнул в будуар вслед за мной, прежде чем я успела возразить. Да и что я ему сказать могу? Он пока еще мой муж, имеет право приходить, когда захочет. Я первым делом метнулась к тазу с водой и опустила в него ладони. Блаженно зажмурилась, как только поняла, что жжение понемногу начинает спадать. — Фекла, почему у тебя хозяйка без присмотра? – строго спросил Игорь, дожидаясь возвращения камердинера у двери. Горничная опустила глаза и сжалась, как будто ожидала удара. — Александра Константиновна не любит, когда за ней всюду ходят. Велела днем ее не беспокоить, пока сама не позовет, – пролепетала она. — Не стращайте мою прислугу, Игорь Павлович. Фекла не виновата в том, что у меня руки кривые, – проворчала я. — Зачем вы вообще взялись за починку сами? Можно было доверить ее слугам, – не сдавался Игорь. – Или все-таки это вы испортили мебель, и теперь чувствуете вину? Я вспылила, обернулась к Игорю, но необходимость держать руки в воде не позволила мне подбочениться, как базарной бабе. — Я не портила мебель, но вину чувствую. Я надеялась, что теперь, когда я в полном сознании и когда вы вернулись из своих увлекательных путешествий, те, кто так отчаянно желал меня подставить, присмиреют, и со временем я смогу найти доказательства их злодеяний. Но увы, ни мои разумные действия, ни ваше присутствие не защитили меня от новой клеветы, – обвинение прозвучало резко. Именно так, как я и задумывала. |