Книга Корни, уходящие в вечность, страница 8 – Наталья Штефан

Через три года в доме снова раздался детский плач.

Родился второй сын.

Весёлый, любознательный, с живыми серыми глазами.

Ему дали имя Казимир.

— Этот точно будет непоседой, — смеялся Ян, наблюдая, как малыш ни минуты не лежит спокойно.

И действительно, едва научившись ходить, Казимир уже успевал побывать в каждом уголке усадьбы.

Ещё через два года Господь подарил им третьего сына.

Игнац с первых дней отличался удивительным спокойствием.

Он подолгу внимательно смотрел на лица родителей, словно пытался запомнить каждую черту.

— Какой серьёзный у нас сын, — говорила Катарына.

— Видно, будет большим мыслителем, — отвечал Ян.

Но прошло совсем немного времени, и оказалось, что именно Игнац станет самым озорным ребёнком в семье.

Он первым забирался на деревья, убегал к озеру ловить лягушек, приносил домой раненых птиц и однажды даже привёл во двор маленького ежа, решив, что тот теперь будет жить вместе с ними.

— Игнац! — всплеснула руками Катарына. — Он же лесной!

— Мамочка, ему одному страшно…

Ян только рассмеялся.

— Пусть побудет до утра. А потом вместе отнесём его обратно.

Спустя несколько лет в доме произошло ещё одно радостное событие.

Родилась долгожданная дочь.

Маленькая Паулина.

Когда повитуха вынесла девочку отцу, Ян осторожно взял её на руки и долго не мог произнести ни слова.

Дочка открыла глаза и неожиданно улыбнулась во сне.

— Посмотри, Катарына… — тихо прошептал он. — Кажется, она уже знает, как сильно мы её любим.

Катарына устало улыбнулась.

— Девочки рождаются с этой мудростью.

Дом снова наполнился детскими голосами.

По широким коридорам с самого утра разносился звонкий смех.

Мальчишки устраивали настоящие морские сражения в большом деревянном корыте, воображая себя капитанами дальнего плавания. Бегали босиком по траве, строили шалаши в саду, лазили по яблоням, за что не раз получали замечания от матери.

Паулина, едва научившись ходить, упрямо старалась не отставать от братьев.

— Я тоже с вами!

— Нет, — важно говорил Иоганн. — Ты ещё маленькая.

Она надувала губы, складывала руки на груди и сердито отвечала:

— Вот вырасту — увидите!

И все дружно смеялись.

По вечерам семья собиралась на просторной веранде.

Ян рассказывал детям истории о далёкой Пруссии, о своих предках, о том, как важно помнить свои корни.

Катарына читала им книги, учила добру, состраданию и уважению к людям.

А когда дети засыпали, супруги часто выходили в сад.

Смотрели на звёздное небо. Слушали стрекот сверчков.

И благодарили Господа за каждый прожитый день, не подозревая, какие тяжёлые испытания однажды выпадут на долю их большого и дружного рода.

Ян работал с утра до позднего вечера, мечтая дать детям всё лучшее, что когда-то дали ему родители.

Дар, которым обладала Катарына, никогда не был для неё поводом для гордости.

Она не считала себя особенной.

Никогда не называла себя ведуньей, колдуньей или прорицательницей.

Если кто-то благодарил её за помощь, она лишь тихо улыбалась и отвечала:

— Не меня благодарите. Благодарите Господа. Я только прошу Его услышать вашу боль. Всё остальное — Его воля.

Она искренне верила, что человек не вправе присваивать себе то, что дано ему свыше.

Дар передавался в их роду по женской линии уже много поколений.

Бабушка рассказывала, что её прабабка тоже обладала необыкновенной способностью видеть больше, чем другие люди. Потом этот дар перешёл к её бабушке, затем — к матери, а после смерти родителей судьба привела маленькую Катарину в дом бабушки, где и начался её путь.