Книга Корни, уходящие в вечность, страница 13 – Наталья Штефан

Она медленно провела пальцами по пожелтевшей бумаге.

На первой странице, как и много лет назад, стояли слова:

«Всякое доброе дело начинай с молитвы.»

Катарына перекрестилась. Потом перевернула страницу.

Дальше шли записи о травах, молитвах, болезнях, человеческих страхах и бедах. Ничего такого, что могло бы указать на поджигателя.

Она закрыла книгу. Внизу её ждали люди.

Когда Катарына спустилась в гостиную, в доме было тихо. Даже дети сидели молча.

Староста поднялся навстречу.

— Ну что?

Катарына посмотрела на уставшие лица

— Я не нашла имени.

По комнате прошел тяжелый вздох.

— Но я хочу увидеть места пожаров.

— Сейчас? — удивился Ян.

Она кивнула.

— Сейчас.

Дождь почти стих, но ветер все еще гнал по небу рваные черные тучи. Над деревней висел запах мокрой земли, дыма и сгоревшего дерева.

Они шли по размытой дороге.

Справа темнел лес, слева тянулись поля, пригнувшиеся под дождем. В лужах отражались редкие полосы бледного лунного света.

Первая сгоревшая усадьба встретила их обугленными стенами.

Катарына долго молчала.

Потом присела возле пепелища.

— Здесь огонь начался не от печи.

— Это мы и сами знаем, — буркнул кузнец. — Кто-то поджег.

Она не ответила.

Только подняла с земли обгоревшую щепку и понюхала её.

— Смола…

— Что?

— Щепка пропитана смолой.

Люди переглянулись. Они пошли дальше.

У второго двора Катарына неожиданно остановилась.

Катарына росла необычным ребёнком.

Тихой. Вдумчивой.

Она могла часами сидеть на крыльце старого дома и смотреть, как ветер колышет высокую рожь, как над лугом кружат ласточки, а за рекой медленно садится солнце.

Бабушка часто говорила:

— Ты больше слушаешь, чем говоришь.

Катарына только улыбалась.

Она действительно слушала.

Но не только людей.

Ей казалось, что весь мир разговаривает.

Шумели деревья. Перешёптывалась трава.

О чём-то рассказывала река. Даже дождь был для неё не просто дождём. Иногда он стучал по крыше весело, словно смеялся, а иногда плакал так жалобно, что хотелось вместе с ним заплакать.

Но самым странным было другое.

Когда к бабушке приходили люди, Катарына почти всегда замечала рядом с ними кого-то ещё.

За плечом старика стояла седая женщина в белом платке.

Возле молодой вдовы — высокий мужчина в солдатской шинели, хотя никакого солдата в комнате не было.

За маленьким мальчиком, которого привели лечить испуг, сидела добрая старушка и всё гладила его по голове.

Катарына была уверена, что так видят все.

Поэтому однажды совершенно спокойно сказала:

— Бабушка, а почему тот дедушка всё время стоит возле дяди Павла и улыбается?

В доме наступила тишина.

Мужчина удивлённо обернулся.

— Какой дедушка?

Девочка показала рукой.

— Вот же… У окна.

Он в длинном сером кафтане. Борода у него совсем белая. Он ещё говорит, чтобы ты не продавал серую кобылу.

Мужчина побледнел.

— Серую… кобылу?..

Он медленно сел на лавку.

— О ней только мой отец знал…

Бабушка быстро подошла к внучке.

— Катарына, выйди, пожалуйста, во двор.

Девочка удивилась.

— Но почему?

— Иди, ласточка.

Она послушно вышла.

Лишь вечером бабушка позвала её к себе.

В печи тихо потрескивали берёзовые поленья.

За окном шелестел тёплый летний дождь.

Старушка долго молчала.

Потом спросила:

— Скажи мне честно…

Ты часто их видишь?

— Кого?

— Тех, о ком сейчас говорила.