Книга Не по договору. Книга первая, страница 62 – Надежда Ковалёва

— Научись.

— Возможно, когда-нибудь.

Лиза покачала головой.

— Ты все еще думаешь, что у тебя есть «когда-нибудь».

Отец вышел.

Дверь закрылась.

Лиза осталась среди столиков, которые выбрала сама, под вывеской, которую придумала сама, с документом, заставляющим ее снова отдать право выбора человеку, от которого она однажды сбежала.

Она медленно опустилась на пол за стойкой.

Телефон завибрировал.

Дин: «Я закончил. Ехать к тебе?»

Лиза смотрела на сообщение, пока экран не погас.

Потом включила снова.

«Да», — написала она.

Потому что если это последний вечер, она хотела запомнить даже самые обычные вещи.

Как он войдет и первым делом спросит, ела ли она.

Как снимет часы, когда устанет.

Как украдет у нее стакан воды, хотя рядом будет чистый.

Как скажет что-нибудь глупое, чтобы она улыбнулась.

И как потом ей придется собственными руками уничтожить именно ту жизнь, которую она только успела перестать бояться хотеть.

ЛИЗА

Дин приехал через двадцать минут.

Лиза успела умыться, спрятать папку отца и придумать примерно сотню фраз. Ни одна не пережила момент, когда он вошел.

На нем была та самая темная куртка, в которой он забирал ее после поздних смен. В руке — бумажный пакет.

— Я купил твой йогурт, — сказал он, еще не увидев ее лица. — И яйца. Потому что один человек оставляет угрожающие записки на моем холодильнике.

Лиза почувствовала, как внутри что-то рвется слишком тихо, чтобы это можно было услышать.

Вот почему нельзя было ждать до утра.

Еще одна обычная ночь — и она не уйдет.

— Ты плакала.

Не вопрос.

— Устала.

— Лиза.

Он подошел ближе. Она отступила.

Дин остановился мгновенно.

Это почти разрушило ее.

Даже сейчас он услышал движение, которое отец никогда бы не услышал.

— Что случилось?

— Нам нужно закончить это.

Он не понял.

— Что?

— Нас.

Тишина.

Дин медленно снял пальто и положил на спинку стула, словно любое обычное движение могло вернуть разговор в разумные границы.

— Почему?

— Потому что договор закончился. Мы попробовали по-настоящему. Не получилось.

Ей пришлось смотреть ему в лицо. Если отведет глаза, он не поверит.

— Вчера получилось, — сказал он.

— Вчера я так думала.

— А сегодня?

— Сегодня я поняла, что устала.

— От чего?

Лиза заставила себя произнести самое жестокое, но не окончательное:

— От того, что рядом с тобой все равно остаюсь частью чужого плана. Сначала твоя PR-стратегия. Потом твой способ доказать, что ты не такой, как я думала.

Дин побледнел.

— Ты правда считаешь, что я с тобой что-то доказываю?

— Я не знаю, что считать.

— Тогда спроси.

Его голос впервые стал жестче.

— Я спрашивала три месяца.

— И я отвечал.

— Слишком поздно.

Это были ее собственные страхи, поэтому ложь звучала правдоподобно.

Дин несколько секунд молчал.

— Это из-за твоего отца?

Сердце остановилось.

Лиза пожала плечами максимально спокойно.

— Он ни при чем.

— Ты врешь.

— Ты не можешь каждый раз объявлять ложью то, что тебе не нравится.

Он подошел на шаг и снова остановился, сохраняя расстояние.

— Посмотри на меня и скажи, что больше меня не любишь.

Она не смогла.

Вот оно. Единственное предложение, которое нельзя было произнести.

— Это ничего не изменит.

— Для меня изменит все.

Лиза закрыла глаза на секунду.

Перед ней вспыхнула папка: ресторан Сэма, компания Дина, подпись отца.