Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 184 – Ирмата Арьяр

И где фамильные сине-звездные глаза?

Тьма бездны смотрела на нас. Кошмарный, засасывающий, космический мрак.

Я невольно ойкнула.

— Это третья ипостась, которой обладают только наши владыки, она у них одинакова. Его слияние с Тенями дает такой эффект колосса, – очень тихо, почти беззвучно пояснил Янге. Голос его звучал из моих амулетов связи. – Боевая ипостась Дьяра не настолько… громоздка. В бою важней маневренность.

Слияние с Тенями? То есть они его просто поглотили? Богиня, на такое мы не договаривались! Я хочу обратно привычного синеглазого Дьяра с такими сильными руками и нежными… эм-м-м… о чем только я думаю?!

Выдержав паузу, владыка громовым рыком, весьма гармонировавшим с его новой внешностью, поприветствовал подданных, дозволил встать с колен и толкнул короткую речь, пообещав править во благо демонам и во зло их врагам.

И началась долгая и нудная церемония присяги, поздравлений и жертвоприношений, то есть подношения даров. А описывать официальные церемонии столь же тоскливо, как присутствовать на оных. К тому же Дьяр никого не убил, и его пока не пытались.

Я то и дело погружалась во «внутреннее зрение», исследуя каждую группу темных подданных, приближавшуюся к Трону. И вынырнув, долго не могла отдышаться. Дьяр, заметив мое состояние, пошел на нарушение церемониального протокола и превращал в небольшую беседу каждое преклонение колен. Иначе я выдохлась бы гораздо быстрее.

Выныривая после каждого «взора сердцем», я шепотом коротко отчитывалась Янге и Сэйвану, с какими эмоциями приносили присягу главы кланов, военачальники, наместники провинций и правители городов. Разумеется, с обожанием и священным трепетом, но истинные эмоции можно было уловить до или после присяги, когда демоны были уверены, что внимание владыки отвлечено на других.

Общий настрой был далеко не в пользу Дьяра. Его боялись. Еще бы, такого-то монстра. Его уже не могли презирать, потому ненавидели. А в пяти случаях священный трепет перед новым владыкой выглядел диким ужасом, под которым проглядывала лютая ненависть. Одним из таких демонов оказался глава «шмонарей», вторым – глава ковена темных магов Энвиль. Был в этом списке и градоправитель Кардерга. Еще двое – Шаис, ставший главой охраны принцессы Зарги, и наместник какой-то провинции.

— О них мы давно знаем, – кивнул Янге на мой короткий доклад. – Молодец, наблюдай дальше.

Владыка не стал одарять милостью Тьмы главу Ночных шорохов.

— Недостоин! – обронил Дьяр и, шевельнув огромной дланью, отшвырнул князя. – Не наказываю, но даров не будет, дурным головам они не нужны. Каждый второй из твоего клана, достигший зрелости, отправится завтра добывать мою милость в бою с северными химерами.

— И ты говоришь: не наказываю? – возмутился «шмонарь».

— Я оказываю тебе величайшее милосердие, не лишая тебя и твоих демонов не только жизни, но и оружия. При условии, если оно будет обращено на врагов Тархареша. Если заклятие будет нарушено, оно обернется против вас.

Умно. Я даже восхитилась. Одним взмахом Дьяр решил две проблемы: лишил противников его царствования мощного боевого звена и защитил границы. Стравил одну головную боль с другой.

С архимагом Энвилем, чье участие в заговоре пока не было доказано, этот сумасшедший владыка решил разобраться самолично. Когда тот подошел и, на миг поколебавшись, собрался поклониться, Дьяр остановил: