Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 179 – Ирмата Арьяр

— Ключнице? – изумился серебристый.

— А вам разве не сообщили, что я тут служанкой устроена по знакомству? Дьяр категорически не согласен вписать меня в официальный табель как телохранительницу. Позор для него, видите ли. И мы нашли компромисс.

Янге бросил на меня долгий задумчивый взгляд.

— Вот как? А ты не вспомнишь, Лика, как владыка назвал твою официальную должность?

— Хранительница, что-то вроде ключницы.

Улыбка серебристого стала запредельно ласковой:

— Надо же, какие древние традиции вспомнил молодой повелитель… И вы согласились?

Меня насторожил его предвкушающий тон.

— Д-да. А… не надо было?

— Надо, конечно, надо! Это замечательная новость! – в этот момент улыбающийся во все клыки, до неприличия радостный Янге довел меня до покоев и спешно откланялся, пообещав зайти перед церемонией.

Во что же я вляпалась? – недоумевала я.

К закату я успела и поужинать (поднос с едой появился на тумбе у моего ложа), и даже отдохнуть, хотя голова опухла от инструкций и впечатлений.

Выдали мне и вечерний камуфляж – черное декольтированное платье с открытой до попы спиной. Надеть такое лунной деве – себя не уважать, и я нашла компромисс: постирала свое нижнее золотистое одеяние в примыкающей к моей комнате маленькой купальне, высушила заклинанием, а вечернюю тряпочку натянула сверху.

Времени хватило на то, чтобы полюбоваться из окна моей комнаты и закатом, и вечерней столицей Темного Трона, над которой стаями поднимались высшие демоны, приглашенные во дворец.

Луну отсюда не было видно, но я помолилась.

«Все получилось, богиня», – думала я, прислушиваясь к темной искорке, болезненной занозой вошедшей в сердце. Больно, но скоро пройдет. Все-таки и моя кровь на четверть темная, потому я вообще смогла принять эту каплю.

Зато теперь я смогу ни на миг не выпускать Дьяра из внимания даже на расстоянии. И сейчас я чувствовала его присутствие не так далеко, где-то внизу. Вероятно, в знаменитых подземельях Темного Трона. Можно было и точнее проследить, но я боялась обнаружить свои новые способности. Вряд ли они понравятся великой Тьме и тринадцати Теням Темного Трона.

Но, прекрасная Лойт, ты же помнишь, почему я согласилась пойти в Тархареш?

Положил ладонь на селенис, в котором теперь навсегда запечатлен след «лунного моста», я жарко взмолилась: «Помоги моей маме. Прости ее и помоги Эльде, Лойт!»

И услышала сердцем: «Эльда уже никогда не станет гиньей, девочка. Но моей заслуги в этом мало. Что ты хочешь взамен?»

На миг замерев от нахлынувшей радости, я попросила: «Пусть Сатарф вернется. Пусть он снова обретет крылья!»

Потому что, если он не вернется, мама умрет. И только богиня любви может помочь. Потому что любовь сильнее смерти. Но захочет ли Лойт помогать врагу?

«Это уже две просьбы, милая девочка, – в ее голосе сквозило недовольство. – Я помогу ему обрести крылья, но он не вернется. Или я помогу ему вернуться живым, но крылья он не сможет взять даже у драконов смерти. Никто не согласится принять его душу, уж я постараюсь для любимого врага. Одно из двух. Выбирай».

Драконы смерти? Так вот что задумал Сатарф! – похолодела я. Это же безумие! Он погибнет, не добравшись до цели. Или он умрет наверняка, если доберется.

«Если он не вернется, моя мама умрет».

«Да, милая. А если он не получит крылья, то быстро угаснет. Полгода. Год – самое большее. Он высший демон, ему не выжить без магии Тьмы».