Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 159 – Ирмата Арьяр

И щека очень гладкая. Там, где ее не рассекают безобразные шрамы. Неправдоподобно белая кожа. Усталые голубоватые тени под глазами. И ресницы длинные, загибающиеся на концах.

— Хватит спать, ваше высочество.

— Уже все? – взлетели ресницы, выпустив на волю яркий синий свет.

— Да.

— Моя очередь, – он с неохотой поднялся, провел ладонью по щеке, проверяя мою работу, второй похлопал по покрывалу. – Ложись.

Демон проклятущий, я же в вечернем платье! Легла.

Пожаловалась:

— Жестко. Теперь я понимаю, почему ты всегда такой злой.

— Что поделаешь, – с притворной горечью вздохнул он. – Демоны – ребята жесткие, а чаще – жестокие. Привыкай. Тебе меня от них охранять придется, если не договоримся по-хорошему о досрочном прекращении твоих обязанностей.

— Не договоримся.

— Тогда закрой глаза, пользуйся моментом поспать. Нам скоро на занятия. Спи, разбужу.

Никогда не верьте демонам. Никогда! Едва я закрыла глаза, как он уже начал меня будить – я почувствовала на губах поцелуй.

— Тиш-ше, – прошипел темный наглец, когда я дернулась в панике. – Мне надо настроиться. Я в тот амулет бухнул от злости столько силы, что теперь его быстро не снять. Расслабься. Ты же хочешь, чтобы я снял с тебя… печать? Тогда терпи.

И он, перехватив мои запястья, неспешно продолжил поцелуй. Как он целуется, богиня! Почти как Ирек. Даже лучше. Интересно, это у них семейное?

— Лика, ты о ком думаешь?

Это он через печать почувствовал?!

— О твоем брате. И о владыке Сатарфе. Сравниваю поцелуи. А что?

Злобный рык. Так он и не настроится, пожалуй. Я обняла отстранившегося и пышущего гневом поднадзорного и сама поцеловала. Вот так-то лучше. Даже слишком… хорошо. О, Лойт! Надо это прекращать.

— Настроился?

— М-м-м… почти.

— Снимай.

— Что?

— Печать снимай!

— Только ее?

Тут уже я зарычала и показала четвертьдемонические клыки. Фыркнув мне в волосы, принц сел. Его ладонь скользнула по моей ноге и потянула вверх подол платья.

— Что ты делаешь?! – взвилась я.

— А как, интересно, снять печать, если на тебе одежда? Сквозь ткань не подействует.

— Дай мне ножницы, я дырку прорежу.

— Извращенка! – возмутился он. – Такую красоту портить! Мужичка! Не смотри, если не нравится.

Верхняя юбка взлетела и накрыла меня с головой. А его ладони медленно заскользили по ногам, собирая кверху нижнюю юбку. А за ладонями – нежно и невесомо – горячие губы и – ай, щекотно! – влажный язык. Интересно, он у этого гада уже раздвоенный или еще нет? Я сдернула с себя подол, приподнялась на локтях. Не раздвоенный, надо же.

— Зачем ты меня лижешь? Это негигиенично!

Принц, добравшийся уже до моих колен, поднял смеющиеся глаза.

— Ох, бездна! Я с тобой досрочно сдохну, телохранительница. Ляг и не мешай мне сосредотачиваться на процессе снятия печати. У тебя такие гладкие и вкусные ноги!

— Людоед. Как поставить печать – так один бесчестный миг. А как снимать…

— Исправлять ошибки всегда труднее, особенно чужие, – посерьезнел он. – А мне нужно исправить чудовищную ошибку.

Неужели осознал? Вот если бы он еще извинился! Но где же этому гордецу…

— Выше не смей целовать! – прошипела я.

— Выше начинается кладбище с останками несчастной змеи варрдх. Должен же я, как гадский гад, почтить память безвинно погибшего пресмыкающегося!

— Ну, я предупредила, – откинувшись на подушку, я вперила мученический взгляд в потолок.