Книга Феникс Тринадцатого клана, страница 48 – Ирмата Арьяр

«Пока я этого хочу. Помни, мой светлый шут».

«Помню, мой мертвый князь, помню»,- но эту мысль Даори не стал открывать.

* * *

Он ушел через трое суток. Это время потребовалось, чтобы создать несколько амулетов на всякий случай, окончательно утрясти для самого себя план действий и подготовить сухой паек для путешествия, хотя ему казалось, что вряд ли оно будет долгим. Драконы слишком бдительно патрулируют свои границы, чтобы можно было далеко зайти вглубь их территории. Еще бы, у них и жизни-то, наверное, в горах никакой уже не осталось, вот и ждут, какую дурную птицу к ним занесет ветром, дерутся за каждое перо.

Лен-магу удалось так раздразнить любопытство князя, что тот пошел на значительные уступки: отозвал своего пса Гельмуда, дал слово не трогать Миранду и даже разрешил отправить кокон с бессознательным телом Лолии в Белую империю. Правда, для последнего подвига Даори пришлось пожертвовать тайной защитного заклинания, открыв его в письме к ректору Академии Света, мэтру Алиану. И для противовеса - Зан-о-Мьиру, конечно. Все равно заклинание бесполезно почти для всех вампиров.

Князь так взбесился, что едва не покусал наглого голубоглазого хитреца вторично. Остановила мысль, что после такой дозы яда Даори и сам не сможет воспользоваться коконом и весь план с драконами полетит в Хургову бездну.

Зан-о-Мьир на удивление легко, хуже ребенка, велся на крючки, которыми Даори теребил и возбуждал его интерес к авантюре.

Так может быть, интерес древнего вампира лежал в плоскости, совсем выпавшей из внимания светлого мага? Может, Предвечный что-то знал о тайне Эллины Вивер, которую она унесла в Небытие? И знал гораздо больше, чем Миранда и Даори?

Но маховик был уже запущен, и лен-маг не мог и не хотел его останавливать.

Великий князь не погнушался лично проводить его к границе, за которой начинались горы Смерти, нашпигованные одноименными драконами.

Даори, обернувшись летучей мышью, полетел к видневшимся на горизонте горам. Он чувствовал взгляд и внимание Старшего, умудрявшегося как-то находить в ночной тьме невидимую живую точку.

Возможно, Зан-о-Мьир надеялся, что все случится на его глазах. Или думал, что каким-то образом успеет вытащить Младшего при нападении. Как бы там ни было, Даори долго ощущал безмолвную поддержку князя, чьим кланником, по сути, уже давно не являлся, а теперь перестал быть и пленником.

Временно. Князь вырвал у него обещание, что Даори вернется по доброй воле, если останется жив.

Ликовал ли маг, получив свободу? Недолго. Скорее, ощущал себя заброшенным к врагу амулетом с проклятием. Зан-о-Мьир намеревался использовать его каким-то непонятным образом. Это чувство бесило Даори, но отгадку он нащупать не мог.

А потом он осознал чье-то присутствие рядом с собой. Чье-то скользящее рядом невидимое тело - огромное, всепоглощающее, во все небо.

Смерть всегда приходит неслышно.

Тот вечер Миранда провела в столичной резиденции Вечернего князя. Она места себе не находила, ходила из угла в угол, попинала ни в чем не повинный стул, поднялась на крышу, откуда так хорошо наблюдать за полетами высших демонов.

Она сидела там очень долго, до полуночи. Наконец мощная крылатая фигура деда опустилась на площадку.

-У меня для тебя плохие новости, Миранда,- не стал тянуть Тьор.- Пойдем в дом, обсудим.