Книга Под покровительством монстра, страница 56 – Инна Матвеева

Ведь это так же неизбежно, как и то, что стрелка часов сделает этот круг. А потом — ещё и ещё...

Никак не могу избавиться от странного ощущения ошибки. Много раз убеждаю себя — всё как надо. Я слишком хочу её. Она тоже тянется ко мне. К тому же, не верит в любовь. В нашей связи будут сплошные плюсы для обоих.

Но всё же... Что-то не так. Тревожное чувство не покидает.

До тех пор, пока не ощущаю осторожное прикосновение к плечу. Только тогда понимаю, что настолько забылся с мыслями, что даже не заметил, как пришла Богдана.

Неторопливо поворачиваю голову к ней. Опасаюсь спугнуть её нерешительное прикосновение. Но стоит только пересечься с Богданой взглядами, становится ясно — зря.

Она не сомневается. Не боится. Более того, смотрит на меня так... Необычно. Завораживающе. Тепло и успокаивающе. Словно это я нуждаюсь в поддержке, а не Богдана.

Не понимаю. Не верю. И вдруг закрываю глаза, желая скрыться от этого выражения в её глазах.

Слишком глубоко смотрит этот взгляд. Словно в душу.

Играет на совести. Обнадёживает. Богдана не могла простить меня после такого жёсткого ультиматума. Видимо, она просто решила сыграть — чтобы предстоящее не было пыткой. А обманывая меня, обманывает и себя. Потому что выражение её глаз искреннее — Богдана верит себе в этот момент.

А мне невыносимым образом тревожно. Ощущение, что балансирую на краю пропасти. Странное чувство, учитывая, что Богдана, такая нужная и желанная, сейчас со мной.

Не открываю глаза. Но чувствую её. Слышу, как она делает ещё шаг ко мне. Как становится на цыпочки. Чувствую её дыхание на моих губах.

Это реальность. Но почему-то кажется сном. И мне вдруг хочется одновременно двух несовместимых вещей — проснуться, не обманываться и... Остаться тут.

— Богдана, — на выдохе произношу. — Я...

И осекаюсь. Даже не знаю, что сказать ещё. Извиняться? Но я не жалею, несмотря ни на что. Забирать ультиматум назад? Ни за что.

Спросить её, готова ли она? Пообещать, что всё будет хорошо?

Глупости. Собственная несвойственная робость раздражает.

Это был неуместный порыв.

Богдана молчит, не переспрашивает, и это напрягает. Так и стоит передо мной, тянувшись, но не решаясь сделать последний шаг.

Его делаю я. Окончательно отрезаю пути назад. И себе, и ей.

Приникаю к её губам, обняв за талию, прижимая к себе. И вдруг чувствую, как в душе что-то переворачивается.

Это не просто желание. Даже не жажда. Это что-то странное и сильное, ошеломляюще необходимое. Ощущение, что я тону в некой бездне, и в Богдане скрывается моё спасение.

Я вдруг понимаю — всё могло быть по-другому. В этой девушке есть что-то особенное, к чему я стремился всю жизнь, сам того не сознавая. Она могла бы дать мне больше, чем я решился взять.

Это станет новым началом?

Несмотря ни на что, с поцелуем впитываю надежду. Сегодня я позволяю себе обмануться. Окунуться в неё.

— Пойдём в спальню, — когда наши губы прерываются, шепчу, не отнимая головы.

Богдана едва заметно дрожит на мои слова. Но не от страха — я ведь чувствую.

Томление, волнительное предвкушение, неосознанная страсть... Богдана не умеет скрывать этого. И теперь я не закрываю глаза, жадно считывая её эмоции.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не продолжить прямо здесь — слишком уж зовут её глаза, притягивает тело, отзывается душа.