Книга Три звезды Форгетона, страница 27 – Настя О

— Тебя уже пустили в их жизнь. Не потеряй оказанного доверия.

— Жорик, я как будто в юность окунулся. Ничего не знаю, ни в чем не уверен! — признался Двайр.

— Для этого у тебя есть я, — выпятив грудь, махнул крылом фильдибурс. — Тебе что сказали делать? Переодеться к собранию. Самое время! Сон для слабаков.

— И продуктов купить. Потому что Рита не может выйти из дома.

— Вот видишь — она уже начала на тебя полагаться! Не упусти своего шанса, капитан. Такая женщина… — влюбленно вздохнул Жорик. — Будь я форгетонцем, сам бы на ней женился.

— Жениться — точно! — Двайр хлопнул себя по лбу. — И как я раньше не догадался! Нельзя потерять Риту — ни за что!

— Ты погоди пока связывать ее всякими узами, — остановил его Жорик. — Ей бы сейчас выдохнуть с детьми, а не навешивать на себя еще и мужа.

— Ты прав. Нужно помочь Рите!

— Как с имбецилом разговариваю… — фильдибурс со стоном прикрыл мордочку перьями. — Тебя отцовство, что ли, с рассудком поссорило? Гормоны в голову ударили?

— Видимо, да… Жорик! — ужаснулся Двайр. — Что мне делать?

— Как хорошо, что у тебя есть я… — Жорик снова посмотрел на форгетонца. — Повторяю для тех, кто в космическом бункере: сейчас идешь закупаться приличной одеждой. Под приличной я имею в виду не твои дизайнерские шмотки, которыми ты соблазнял женщин, а нормальные мужские вещи. Чтобы ты пришел в школу и все сразу поверили, что ты приличный отец, который вернулся из скоропалительной экспедиции на Крайний Север.

— Почему на Крайний Север? — нахмурился Двайр.

— А куда еще может свалить отец почтенного семейства? — развел крыльями Жорик. — Выбирай варианты! В Антарктиду — там есть прекрасная профессия, называется «подниматель пингвинов». В Африку — можно сказать, что ты пытался не утонуть в Ниле, а потом тебя похитили местные амазонки и пытались съесть на обед. Что еще?..

— Я понял, Жорик, хватит. Делаем из меня нормального отца семейства.

— Многодетного! — подчеркнул Жорик. — У них тут это принимается во внимание. Ты — герой и многодетный отец. И совершенно необязательно добавлять, что стал ты им только несколько часов назад.

Форгетонец гулко сглотнул. Задача казалась непосильной.

— Может, прямо с продуктами на собрание прийти? Для убедительности?

Фильдибурс перешел на птичий, чтобы не выражаться нецензурно. Двайр понял, что сморозил глупость.

— Давай начнем с малого. Я постепенно приду в себя, а то действительно такое ощущение, что мозги набекрень. Жаль, нет О-Лейр-Она, он бы привел меня в чувство.

— Приходи в себя побыстрее! Время на исходе!

— Я постараюсь. Пойдем, Жорик.

Двайр предварительно позвонил перед следующим визитом. Спросил, можно ли телепортироваться на кухню. Естественно, я разрешила. Тем более что часы показывали пять вечера, и мы все равно заседали там за полдником. Миша, правда, капризничал больше обычного, но с ним иногда такое случалось. Особенно если наступал очередной этап психологического развития.

Когда в воздухе появилось еле заметное мерцание, Маша с визгом начала прыгать на стульчике:

— Га-я! Га-я!

Она обычно говорила так, когда включался свет в комнате. «Горит огонек», — вот что значил ее восторг.

Ну что ж, если посмотреть на ее папу под определенным углом, его можно было назвать и горячим тоже. Или даже горящим.