Книга Три звезды Форгетона, страница 12 – Настя О

Двайр и сам уже увидел ровные стопки трусиков, штанов и футболок на явно маленькие размеры. Недостаток у них был только один: они, похоже, укладывались в шкаф сразу после того, как были высушены. Форгетонец помнил по прошлым посещениям Земли, что паровых душей у них пока не сделали. А если и сделали, то вряд ли нога прогресса успела добраться до обычных квартир. Так что здесь действовали по старинке: гладили вещи с помощью утюга.

Винить Риту в том, что она не делала этого с детской одеждой, он бы даже мысли не допустил. У него уже поднялась паника просто оттого, что на него разом свалились трое детей, которые только по счастливой случайности не подняли ора, что в квартире кто-то посторонний. И пусть у них было кровное родство, в сложившейся ситуации это ровным счетом ничего не значило.

Двайр был для них пустым местом. Или возможной интересной зверюшкой, которую только предстояло изучить. И пусть Машенька доверчиво жалась к нему, он понимал, что ее отношение еще нужно будет заслуживать и заслуживать.

— Спасибо, Кира. Теперь попробую одеть Машеньку.

Почти одновременно с этим прозвучал уставший голос Риты:

— Да, Кира, спасибо. Где бы вы ни находились.

Замерзла я не через пятнадцать минут, а уже через пять. На чистом упрямстве не хотела возвращаться. Из глубины души поднялась какая-то детская обида на Двайра, в которой он, в сущности, не был виноват. Но мне очень хотелось, чтобы мои предыдущие десять лет, которые сообщение шло до него, хоть немного стали объяснимы. Понятное дело, что это ничего бы не изменило, но я хотела немного морального удовлетворения.

Чтобы хоть как-то потянуть время, я решила позвонить маме. Она уехала рано утром, уже должна была добраться. Как только мама сняла трубку, я начала спрашивать, чтобы у нее не было времени сообразить:

— Ты доехала? Все хорошо? Не замерзла? Как ты?

— Все хорошо, не волнуйся, — в голосе мамы чувствовалось смягчение, словно по дороге на дачу ее отпустила утренняя ситуация. — На новый год вернусь, даже не думайте праздновать его без меня. Я успела пока только затопить печку и посмотреть, что осталось на кухне. Включила холодильник, скоро пойду смотреть, что положила в подпол.

— Нагрей посильнее, пожалуйста. Дров должно хватить.

— Так и знала, что позвонишь, не удержишься, — засмеялась мама в трубку. — Ты на улице, что ли? А дети с кем?

— Ой, мам, ты не поверишь…

— В нашей ситуации сложно уже чему-то удивляться, Рита.

— Их папа вернулся. Как снег на голову. Говорит, только сейчас про Лешку узнал.

— А ты ему разве говорила? — удивилась мама. — Я думала, вы повстречались и разбежались… дважды.

Последнее прозвучало с плохо скрываемым укором, но я уже к этому привыкла. И похуже выносили — и все равно выжили.

— Я отправляла ему послание. Десять лет назад. А оно дошло только недавно, представляешь?

— Смутно, если честно, — призналась мама. — Оно хоть стоит того, чтобы возвращать его в жизнь?

— Не знаю, мам… я в такой растерянности, если честно.

— Он хоть наш? А то уж больно дети темноволосые да кудрявые получились. Ты, конечно, тоже не валькирия с севера, но там явно не твои гены постарались.

— Он умеет говорить по-русски, если ты об этом.

— Еще и иностранец, — заохала мама. — Умеешь же ты найти проблем на свою голову!