Книга Академия отважных, страница 23 – Настя О

— Мою мать, — добавил король. — Впоследствии они основали государство Инфлан, которое отец оставил мне.

— Когда Аллерия узнала о желании Рисандра разорвать помолвку, она скрыла, что ждет ребенка. Посчитав, что на все воля богов, она умерла при родах. Когда об этом узнали водные драконы, их гнев был подобен концу света. Они наложили проклятие на огненных и провидцев: на Рисандра — за то, что он согласился жениться на Аллерии без любви, и на Гараэля — за то, что не смог отвоевать возлюбленную. На момент произнесения проклятия у Гараэля и его новой жены-драконицы родился сын.

— Габриэль, — с грустной улыбкой добавил Ричард Первый.

Я зажмурилась. В этой комнате находились потомки всех участников событий двухсотлетней давности.

— Каким было проклятие?

— Водные драконы прокляли человеческий мир, лишивший их дочери, и завещали всем предкам Рисандра и Гараэля лишиться второй ипостаси до тех пор, пока они не отыщут ребенка невинно погибшей Аллерии. И пока на свете не совершится справедливость.

— Я понимаю первую часть проклятия. А вот вторая совершенно неясна.

— Вы совершенно правы, Аллериса, — горько усмехнулся Габриэль Андервуд. — Никто из оставшихся драконов до конца не понимает, какая именно справедливость должна свершиться. Но без этого условия драконы никогда не вернутся в наш мир.

— Ваш отец — он жив? — робко поинтересовалась я.

— Его забрали вместе с остальными драконами. В этом мире остались только потомки драконов, подверженные проклятию.

Почему-то мне было особенно жалко Габриэля в этой ситуации. Я примерно представляла логику проклятия. Драконы были существами высшего порядка. Для них любовь простой смертной к дракону была чем-то вроде предательства по отношению к Аллерии. А драконы всегда считались гордыми существами. Это, вероятно, было плевком в их спину. Вот они и взбунтовались. А учитывая смерть Аллерии — и подавно. Поэтому посчитали виновными всех причастных. Не было гарантии, что проклятие падет только на двух драконов. Кто-то же наверняка помогал Аллерии укрываться от Рисандра. Кто-то наверняка помогал Рисандру встречаться с его человеческой возлюбленной. Виноваты оказались все. Хотя на самом деле Гараэль был пострадавшим. То, с какой интонацией Андервуд-старший говорил мне о прошедших событиях, почему-то заставило думать о том, что Гараэль искренне любил Аллерию. Но любви нельзя было приказать. Они просто оказались жертвами обстоятельств.

Почему я не могла назвать Аллерию матерью? Она была для меня посторонним человеком, и её имя не вызывало никаких эмоций. Хотя, если верить словам Ричарда Первого, я могла забыть всё, что было связано с моей матерью, и долгое время находиться в теле маленького ребёнка.

Подумать только, я — дракон! А король Инфлана — мой сводный брат! Мне нужно было как-то переварить эти ошеломляющие новости, но я не могла. Как ни странно, присутствие Деймона Андервуда помогало мне в этом.

Удивительно, как мы вообще могли встретиться! И оказаться связанными такой древней историей — мы дети разлученных возлюбленных. Как же это удивительно звучало!

— Ваше Величество, позвольте мне вмешаться с более приземлённой темой в вашу высокую беседу, — тихо, но уверенно начал Октаниус Кларион.

— Конечно, милый ректор, конечно, — благосклонно улыбнулся Ричард Первый.