Книга Гарантирую любовь, или срочно требуется волк!, страница 107 – Настя О

Я отправлюсь в далекое путешествие. Мне необходимо найти и обезвредить Оттиса до того момента, как он вновь не обольститься мечтой прибрать тебя к рукам. У меня есть одна идея, каковы на самом деле его мотивы, Луиза. Но это страшная затея. Если воплотить ее в жизнь, наш мир погрузится во мрак и темноту. И тогда многолетняя ненависть некромантов выльется в месть одного-единственного верховного мага. И это будет концом света. Я буду молиться, чтобы Оттис не желал этого.

Будь сильной, Луиза. Такой, какой тебя вырастила мать. Ты самое чудесное, что с нами когда-либо случалось.

Твой любящий отец,

Дел Носви».

Камень выпал из рук, и звук удара о половицы утонул в ворсе ковра. Я очнулась только тогда, когда Гаэрдин перетащил меня к себе на колени, попутно утирая слезу с моего лица. Все вокруг было мокрым. Я сама не осознавала, сколько эмоций принесло мне первое и последнее послание отца.

Значит, он погиб не просто так. Он отправился к Оттису, чтобы навсегда покончить с некромантом. Но, зная последнего, я была почти уверена: злодей нашел ниточку, за которую можно было потянуть и вывести отца из равновесия. Затем просто воспользоваться этим. И Дела Носви не стало на свете.

— Лойс, все хорошо?

Шепот Гаэрдина окончательно привел меня в чувство. Улыбнувшись сквозь слезы, я уверенно кивнула в ответ.

— Теперь все хорошо, Гай. Теперь все встало на свои места.

Грусть была невыносимой. Но вместе с ней сообщение отца принесло тихое умиротворение, о котором я мечтала всю жизнь. Оно, наконец, примирило мое прошлое с будущим. Меня ждали. Меня желали. По мне тосковали и никогда не променяли бы ни на кого другого. Осознание этого факта окрыляло. Я сильнее прижалась к Гаэрдину.

— Пойдем домой, милый. Все теперь будет хорошо.

— И на бал со мной пойдешь? — хитро прищурился Гаэрдин, отстраняя меня от себя.

Поначалу я не поняла, что именно он имеет в виду. Затем поправила его:

— На торжественный прием.

— И назовешься настоящим именем? — уголки губ Гая дрогнули, но не посмели взлететь вверх.

— Смотря, как ты будешь меня уговаривать.

Я даже постаралась надуть губы. Не получилось. Гаэрдин, как никто другой, умел возвращать мне присутствие духа.

— Долго и очень обстоятельно, — пообещал мой волк.

Я сразу поверила. Оттого и время, оставшееся до бала, пролетело незаметно.

Королевский дворец поражал размерами и величественностью. Серые каменные глыбы, шпили башен, уходящие в самое небо, большие витражные окна — все это заставляло благоговеть каждого, кто впервые знакомился с резиденцией короля. Гаэрдин предупредил, что мы не поедем к самому началу приема — приедем тогда, когда основная масса гостей уже прибудет. И это заставляло меня каждый раз разглаживать несуществующие складки на идеальном платье от госпожи Бю, когда в карете мой волк опускал свою руку поверх моей, желая успокоить. У него не получалось — все-таки, не каждый день происходит твоя аудиенция у короля.

Мы ехали вместе с повеселевшим Каэрием и Амираной. Ини, чему она только обрадовалась, осталась с Мезом и Дани, ожидая пирожков и интересных историй, произошедших за время нашего отсутствия в Амрон-сити. За нами в похожей карете ехали Норн Клаудвайт и госпожа Бю. Сегодня она тоже блистала, надев одно из самых очаровательных своих платьев изумрудного оттенка. Судя по ее глазам, она задумала какую-то проказу, и подозрение мое усилилось, когда мы, выйдя из кареты и отправившись внутрь королевского дворца, сообщали свои имена лакею. Норн с госпожой Бю задержались рядом с ним, и наша дружная семья немного оторвалась. Каэрий с Амираной должны были зайти сначала, за ними мы.