Книга Последний дракон Запределья (Академия Познаний - 6), страница 5 – Настя О

А Запределья, как известно, давно не существовало. Мир Пределов поглотил его магию, и родина Эдриниана перестала существовать. Сам же Эдриниан стал называться последним драконом Запределья.

Только вот вторую ипостась он принять никак не мог. Не помогали ни уговоры, ни ментальные сканирования — ровным счетом ничего. Хотя сам Эдриниан, судя по его поведению, по этому поводу нисколько не комплексовал.

— Просто не пришло время, — однажды сказал он, пожав плечами.

И вот сейчас этот несносный дракон обогнул меня по дуге и заслонил собой от Валериуса.

И я опять раскисла, понимая, что никакие мантры не помогут мне избавиться от чувств к нему.

Может, правда выйти замуж за демоняку?

Эдриниан, словно прочитав мои мысли, бросил на меня такой угрожающий взгляд, что я сразу сдулась и устыдилась. Мог ведь, когда хотел, вызывать нужные эмоции! Почему никак не заставил меня ненавидеть себя? Мне было бы гораздо проще! Если сейчас еще и геройствовать начнет, то все — еще хуже станет. Айна опять поплывет.

Как в воду глядела! Я вообще начинала рассуждать, как землянка, когда нервничала, и даже в мыслях проскакивали бабушкины выражения, хотя мы и не так часто виделись. Тем не менее, даже факт того, что я родилась и выросла в Пределах, нисколько не уменьшил влияния маминой культуры на меня.

Между тем, Эдриниан вплотную подошел к Валериусу и грозно процедил:

— Еще раз увижу рядом с ней — пеняй на себя.

— А не то — что? — ядовито спросил демоняка. — Можно подумать, ты вдруг положил на нее глаз! Только и делаешь, что отводишь от Айны других парней, а сам даже девушкой своей назвать не можешь.

Зря это он, конечно, сказал. Отличный хук справа отправил его на встречу с каменным полом коридора. А Эдриниан, сверкая чернотой глаз, взял меня за руку и решительно повел на занятие к папе.

Как, скажите, пожалуйста, после такого не воспылать любовью к этому несносному дракону?

Но я держалась. Моими родителями не зря были Златоглазый и Предназначенная. Меня с детства учили прислушиваться к людям и никогда не навязывать своей воли. А этот дракон, который сейчас думал, что совершенно незаметно для меня пыхтит от злости, когда-то попросил в него не влюбляться.

По-хорошему, его тоже можно было понять. Судьбе Эдриниана не позавидовал бы никто. Я — тем более. По сравнению с тем, что в три года испытал он, я всю жизнь жила в тепле и уюте. Да что там сравнивать — так оно и было на самом деле!

Этот мальчик потерял все. Семью, стаю, даже собственный мир. У него вместо сердца зияла огромная черная дыра, которую ничто не могло заполнить светом. Она только поглощала тепло нашей семьи, делая мальчика ненадолго счастливым. Поэтому Эдриниан был всегда замкнутым и немногословным. За исключением случаев, когда дело касалось меня. Но это совершенно не имело отношения к любви. Просто в далеком детстве он каким-то образом поспособствовал моему рождению, а затем поклялся всю жизнь защищать.

Вот такая у нас была неразрешимая дилемма: я любила его, а он любил защищать меня. И от этого я любила его еще сильнее.

Даже сейчас, когда он просто держал меня за руку, утягивая за собой, у меня внутри все трепетало. Но я отлично помнила, что никогда не смогу сказать об этом вслух. Все дело было в одном семейном ужине, когда мне исполнилось тринадцать. Мама тогда еще снова назвала его Андрюшей на земной манер, а он неизменно поморщился, но позволил ей такое отношение. Маму Эдриниан любил. А вот меня он отвел в отдельную комнату и, серьезно посмотрев в глаза, произнес: