Книга Последний дракон Запределья (Академия Познаний - 6), страница 20 – Настя О

Ты еще пожалеешь, что затеял свою дурацкую игру, Рин. А я буду ждать и смотреть, как ты бесишься от своих же ловушек.

Как только демоняка подошел к нашему столику, я поднялась и смерила его недовольным взглядом:

— На все твои предложения — сразу нет. Лучше подругу мою развлеки, умник. А я пошла. Занятия у меня скоро. Некогда мне твои оды слушать!

Занятия у нас действительно были, но, конечно, вместе с Ксандрой. Однако я помнила, что Валериус произвел на нее неизгладимое впечатление, а значит, можно было попытаться заострить на ней внимание демоняки. Ксандра, ожидаемо, повторила мое движение и направилась следом, на ходу приговаривая:

— Обносками не пользуюсь!

Ай, да умница, ай, да молодец! Сразу видно — моя школа. Когда мы вышли из столовой, Ксандра задорно хохотнула:

— Как я его, да?

— Да, — согласилась я. — Довела бедного демоняку до ручки. Теперь, хочешь ты того или нет, а он посчитает своим долгом уложить тебя в горизонтальную плоскость.

— Не знаю — не знаю, — загадочно отозвалась Ксандра, — мы еще посмотрим, кто кого уложит! — расхохоталась она, и я искренне ее поддержала.

Ну и что, что на нас оглядывалась добрая половина корпуса? Нам было весело — а это самое главное!

— Что с Эдринианом будешь делать? — напомнила Ксандра в очередной раз.

— А что я могу с ним сделать? — вздохнула я. — Боюсь, вчера я устроила ему революцию мозга. Неудивительно, что он начал выкидывать такие фортели. Но это его беда: он не пошел к родителям, а отправился ко мне. Это он еще не в курсе, как на менталистов действует подобное лечение.

— А давай-ка в подробностях, — потребовала Ксандра. — Как так оказалось, что ты лежала у целителей, но внезапно — лечила нашего пернатого!

— Он сам попросил. Когда увидел блок на своих мыслях на паре у папы.

— Значит, мне не показалось, — прищурилась Ксандра, — и в голове Рина кто-то успел поковыряться.

— Все верно. Причем блок там такой, что, думаю, даже папа с мамой бы попотели. Я-то разрушитель так себе, поэтому сделала, как умела: начала транслировать эмоции и воспоминания. И что-то с тем блоком точно случилось. Как будто структура изменилась. Тут-то мы и сменили положение.

— Что-о-о? — глаза Ксандры стали напоминать блюдца. — Мне, значит, пророчила горячую ночку с демонякой, а сама!..

— Да ничего не было, — отмахнулась я. — Просто ненадолго увлеклись. Рин потом первым удрал. А с утра — вот: эльфийку себе завел. Видимо, не так уж со мной оказалось и здорово.

— А вот это мы еще посмотрим! — решительно заявила Ксандра. — Тебе половина Академии скажет, что он тебя все время глазами пожирает.

— Может, он жалеет, что решил меня защищать, — хмыкнула я. — Прикопает под Древом — и жизнь сразу станет веселее. Особенно с эльфийкой.

— Ерунды не говори, — фыркнула Ксандра. — Пошли лучше учиться. А то тебе, видимо, после вчерашнего тоже неплохо в голову ударило.

Неплохо — совсем не то слово. Не устрой Рин сегодня показательных выступлений с грудастой блондинкой, я бы, может, и сама к нему подошла, чтобы узнать, как он себя чувствует. После вчерашнего моя болезнь под названием «Эдриниан» стала только прогрессировать. И я ничего не могла с этим поделать. Неразделенная любовь хорошо лечилась большими расстояниями. А что было у меня? Соседство в одном общежитии — да пламенные взгляды, когда Рин был мной недоволен. А уж если говорить о вчерашнем… Зачем он предлагал стать его женщиной? Видно же было, что он потом о своих словах пожалел! Даже Ксандре об этом говорить не буду — стыдно. Она же мою обиду вполне может воспринять как собственную — и тогда останутся от ангельского дракона лишь ножки да рожки. Мне оно надо? Конечно, нет.