Книга Увядающий ирис бытия, страница 43 – Настя О

Хани отрицательно качает головой, зато меня распирает от любопытства, да и просто за подругу обидно:

— И что это было? — смотрю, как потихоньку страж отпускает Хани. — Показательное избиение младенца?

— Для младенца у вашего воина вполне приличный потенциал, — вынужден признать Анубис. — Однако в свете открывшихся обстоятельств защитить вас она все равно не сможет. Воин, — он смотрит вниз на распластавшуюся у его ног девушку, — на маты и отдыхать. Десять минут перерыва.

— Каких таких обстоятельств? — настораживаюсь я.

— Грань утрачивает стабильность, — холодно сообщает страж. — Души предпринимают попытки прорваться сквозь места с самым тонким слоем эфира. В свете этого работать вам станет на порядок тяжелее. За Гранью оказался еще один нефилим, Рен.

— Последний, — обреченно шепчу я.

— Судя по тому, что я видел в праздник Воскрешения и сейчас, — страж выразительно смотрит на меня, — для тебя этот раз действительно может быть последним. Поэтому, — он жестом приглашает Сури занять место рядом со мной, — во время возвращения твои напарники должны сделать все возможное для успешной реанимации.

— Даже так? — горько усмехаюсь я.

— Лично мне ты за Гранью совсем не нужна, — неожиданно, хоть и криво, улыбается страж. — Так что давай попробуем по максимуму выжать из вашей спайки.

— Но Сури больше не с нами, — возражает Хани, потихоньку поднимаясь после отдыха: перерыв заканчивается.

— Кейн справится на порядок лучше, — уверенно отвечает Анубис.

— И что мы должны делать? — интересуется Сури.

Я смотрю на замученную Хани и понимаю, что медитация затянулась. Раз уж Сури почтила нас своим присутствием, то Доминик, по меньшей мере, должен быть или под действием снотворного, или на добровольном послеобеденном сне. Мне, в сущности, все равно, моя работа в спайке самая короткая, но и самая энергозатратная. Сури требуется максимальная сосредоточенность. Хани, впрочем, тоже. Для чего же устроил собрание язвительный страж?

Вопрос висит в воздухе, и Анубис не торопится на него отвечать, обводя нас троих злорадным взглядом. Потом отходит от Хани и со зловещей интонацией произносит:

— Самое интересное!

Хани инстинктивно оказывается рядом со мной, Сури следует ее примеру незамедлительно. Все вместе мы настороженно смотрим на стража Грани, который внезапно азартно улыбается, отчего оскал выходит зверским, и информирует нас:

— Возвращение души в условиях, приближенных к естественным!

— Что он имеет в виду? — хмурится Сури, но ответ на вопрос больше не требуется.

Пространство спортзала начинает меняться: вместо привычных стен появляется сплошное серое марево, изредка прорываемое всполохами огня от разрывающихся то тут, то там магических шаров. Проскакивает мысль, что тут делают боевые маги, которых обычно посылают в горячие точки разбираться с ситуацией, но я не даю ей развития, поскольку слышу рядом почти истошный вопль Хани:

— Вы с ума посходили? Страж, да еще и маг-иллюзионист? Да в гробу я видела такие тренировки!

— Для расширения твоего кругозора, Хани, — строго и немного насмешливо отвечает на выпад мужчина, — смею заметить, что стражи магами не являются: мы не раскрываем в себе дара, мы с ним рождаемся. И иллюзия входит в арсенал приемов, помогающих бороться с некоторыми чересчур увлеченными душами на той стороне Грани. Обычно они считают, что перешли черту смерти не в то время и не в том месте.