Книга Увядающий ирис бытия, страница 27 – Настя О

— Не может быть, — ножка бокала в моих руках подозрительно выгибается. — Ему должно было потребоваться на взаимодействие с атрофированным телом не меньше часа!

— Ну, это-то как раз вполне объяснимо, — не удивляется Хани. — Просто как целитель он сильнее, чем рассказывает. Я бы даже сказала, лучший среди всех, чьи ауры мне доводилось видеть. И поверь мне — он в тебя перекачал граневу тучу энергии, я до сих пор не могу на тебя нормально смотреть — глаза режет, — признается подруга. — А вот то, что от Совета Магов до площади он добрался почти сразу же после того, как там оказалась ты — это действительно мое упущение. Значит, еще один дар.

— О каком даре хотела рассказать ты? — мне становится не по себе от возможностей Тео.

— Ты меня, конечно, извини, но мы с тобой подруги уже давно и привыкли делиться всем, что беспокоит, правильно? — когда она начинает говорить в таком духе, мне становится не по себе.

— Естественно! — киваю и приготавливаюсь слушать дальше.

— Так вот, помнишь, я говорила, что твоя уздечка задевает тебя по минимуму, а его может схватить и хорошенько ударить? — видя мое согласие, она продолжает:

— Ты должна знать, Рен, что никакая привязка не позволит сколь угодно сильному некроманту пробиваться в твои сны. Тем более, на тех условиях, на которых ее на тебя надели. Здесь явно след ментальной магии, причем не самой слабой, — видя мое вытягивающееся лицо, Хани решает добить меня окончательно:

— Ты можешь себе представить мага, сочетающего сразу столько видов сильного дара, который при этом остается живым и не сходит с ума? Да нормального человека уже давно бы расплющило, Рен! А если принять во внимание его отношение к тебе… Дело пахнет керосином! — угрюмо заканчивает блонди.

— Что ты хочешь этим сказать? — смотрю на нее сквозь шампанское в бокале и понимаю, что алкоголь начинает брать свое. Руки перестают слушаться, хотя голова остается чистой.

— Сама подумай, — Хани делает большой глоток из своего бокала, словно набираясь храбрости. — За каким демоном настолько сильному магу вставать на твою защиту, Рен? Я понимаю, ты хорошая ходящая. Ты ни разу не отказывалась от работы. Ты ценой своей души вытаскиваешь с того света души. Но — только без обид, ладно? — она испытующе смотрит на меня, будто прося разрешения на объективную оценку ситуации. — То, от чего тебя пытаются оградить, может в конечном итоге стоить тебе жизни. И — хочешь, верь, хочешь, нет — я рада, что даже сейчас некромант стоит на твоей защите, — тяжело вздохнув, заканчивает Хани.

— Что значит — даже сейчас? — я хмурюсь еще больше, наполняя бокал очередной порцией.

— А ты не чувствуешь? — удивляется Хани. — Ну и га — а–а — д, — с долей восхищения в голосе добавляет она. — Дело в том, что он находится на улице. Стережет твой покой, так сказать.

— Тогда почему я никаких его эмоций не улавливаю? — удивляюсь я, пытаясь обнаружить Тео.

— Я же говорю — менталист! — Хани обрушивает кулак на стол и смотрит на меня с видом сыщика, раскрывшего преступление века. — Я его чувствую, потому что от воина тяжело оградиться. Твой Тео — не исключение. И давно он так, интересно?

— С тех пор, как утром отвел меня к Доминику. И скрылся, — признаюсь я, вспоминая, как некромант оставил меня один на один с ирисом.