Книга Моя любимая неприятность, страница 63 – Настя О

— А дракон у нас, выходит, вы? — прищурившись от удовольствия, уточнила я.

— Теоретически — да. Просто не могу обращаться.

— Это что же, вы думаете, что Рейтингер будет покушаться на ваше сокровище?

— Этот Рейтингер может покуситься, на что угодно, — не заметив подвоха в моих словах, отозвался Родерик.

А я повернулась лицом к нему и с довольным видом поинтересовалась:

— Одного не пойму: как дан Рейтингер может тянуть вас за хвост, если он не в курсе, что я являюсь вашей тайной женой? И, кстати, вы заметили, что разозлились и стали обращаться к нему без уважительной приставки «дан»? Неужели уже успели воспылать ко мне чувствами, а, дан Родерик?

На последнем вопросе я не смогла удержаться — заулыбалась так, что свело скулы. Но до чего же мне понравился вывод, сделанный на основе поведения Родерика! Может, и не зря нас с ним связали этими брачными узами? Может, из нашего скоропалительного брака что-то и могло выйти?

Лицо Родерика нужно было видеть. Взгляд начал метать молнии, рот поджался, затем некромант ненадолго прикрыл глаза и простонал:

— Неприятность…

— Ведите вашу неприятность домой, дан Родерик. Так, глядишь, мы всю оставшуюся ночь будем идти к академии. А нам еще занятие с утра вести — сами же студентов призывали к дисциплине.

Родерик, все еще не отошедший от моей подколки, снизошел до объяснений:

— Обратно пойдем другой дорогой. Она будет короче, чем по катакомбам.

С этими словами он отправился по тропинке, с помощью которой мы спускались к берегу. А с нее повернул к лесу, и тогда-то я поняла, что до академии здесь совсем рукой подать! Не совсем, конечно, но мы точно не пошли бы снова по темным коридорам. А еще академию было видно, и навскидку я дала бы на дорогу максимум полчаса. Удивительно, зачем тогда было строить подземные ходы.

— Чтобы была возможность избежать наземного боя, — пояснил Родерик. — Помимо Мертвой войны, с Мэйлендом случалось еще несколько потрясений. И некоторые наши противники намеревались захватить именно академию с книгой перемен. У них, оказывается, имелись толкователи старых летописей. Но почему-то предоставлять этих специалистов мирным путем никто не удосуживался.

— Очень интересно, — не покривила я душой. — Может, в вашей книге хранится какой-нибудь рецепт долголетия? Хотя какое долголетие, достаточно посмотреть на вас — и все становится понятно.

Добрались мы довольно быстро. Родерик, следуя традиции, довел меня до двери, а затем отправился к себе в комнату. Памятуя о сюрпризах, которые могли бы его там ожидать, я задержалась на пороге и дождалась, когда он откроет дверь и осторожно заглянет внутрь. Затем, будто почувствовав мой взгляд, он обернулся и сдержанно улыбнулся:

— Тоже переживали, да?

— Конечно, — согласно кивнула я. — Я же ваша преданная ассистентка. И ничего страшного, что я совершенно не подозреваю о своих обязанностях!

— Спокойной ночи, дани попаданка, — выражение лица Родерика смягчилось. — Завтра я все вам расскажу и покажу.

— Жду с нетерпением, — абсолютно искренне ответила я, после чего шагнула к себе.

Последняя улыбка Родерика грела душу. А в комнате поджидал благостный Себастьян. Он даже как-то ночник над кроватью умудрился включить. То ли опасался, что я испугаюсь темноты, то ли не привык использовать кошачье ночное зрение. Хотя не уверена, что оно работало у умертвий.