Книга Моя любимая неприятность, страница 34 – Настя О

За окном было совсем темно, в комнате кое-где мерцали небольшие магические камни. По крайней мере, мне казалось, что это именно они. Сейчас совершенно не хотелось ни с чем разбираться. Сильно тянуло спать. Но я не могла этого сделать, поскольку темно-зеленое платье прилично стягивало грудь, и дышать во время сна в этом пыточном материале я бы точно не смогла. А снять его самой не представлялось возможным. Чем дольше я об этом думала, тем больше понимала, что нужно идти наружу и искать помощи. В крайнем случае — отправлюсь к ректору, тем более что он успел примерно пояснить, где находятся его апартаменты. Ну а с утра он обещал прислать кого-нибудь из помощников, чтобы помогли мне освоиться. Но мне-то помощь нужна была сейчас!

Раздражение и усталость начали расти в геометрической прогрессии. Поминая и короля, и Родерика последними словами, я вышла из своей комнаты, отправившись по коридору ближе к выходу с этажа. На удивление, никто мне не открыл. А я так надеялась, что среди преподавателей окажется какая-нибудь сердобольная старушка. Правда, оставалась еще одна комната, которую я не приняла во внимание. Последняя на этаже — и самая дальняя от выхода. Двадцать четвертая. Но раз меня заселили в предпоследнюю, по логике выходило, что та комната не должна быть заселена. Однако особо выбирать не приходилось. А уж если и там не окажется никого, пойду искать дальше.

Кто-то там определенно был. Во всяком случае, я услышала шорох после первого же стука, хотя из-под двери не было видно никакого света. Открывать мне, конечно, никто не собирался. Но у меня была слишком серьезная проблема, чтобы отступать. Даже если бы за дверью прятался Йети, ему все равно пришлось бы мне помочь!

Я постучала снова и снова, пока, наконец, не попросила уже голосом:

— Уважаемый или уважаемая, не могли бы вы войти в мое положение, открыть дверь и оказать посильную помощь коллеге по академии? Мне правда больше не к кому обратиться! Пожалуйста! — добавила я надрывно, когда услышала, что шаги начали отдаляться от двери.

Злость вспыхнула с новой силой. Они тут все, что ли, такие же толстокожие, как…

— Родерик?

Мой новоявленный муж стоял в дверях и хмуро разглядывал меня, застегивая на груди рубашку. Я следила за тем, как его пальцы продевают пуговицы в петли, и не сразу услышала, что именно он ответил.

— …надеялся, что вам надоест стучать, и вы уйдете. Не вышло.

Когда, наконец, я подняла глаза выше и осознала, о чем говорил некромант, ко мне разом вернулись и накопившаяся усталость, и только усилившаяся злость.

— Знаете, что! — прошипела я и совершенно невежливо ткнула его пальцем в грудь.

Не ожидавший такого яростного напора мужчина отступил назад, позволив мне протиснуться мимо себя и зайти в комнату. А затем закрыл дверь, сложив руки на груди, и невозмутимо принялся ждать.

Ох, зря он это! Я успела заметить обстановку, смутно напомнившую мою комнату, только цвета текстиля немного отличались: у Родерика он оказался насыщенного изумрудного оттенка. На разобранной кровати уютно устроился и дремал Себастьян. Так вот куда запропастился этот кошак! Искал себе уютное местечко.

— Я не знаю, что вы хотите сказать, если вы об этом, — тем временем, напомнил о своем присутствии хозяин апартаментов. — Но вам, кажется, требовалась помощь, раз вы так настойчиво стучали.