Книга Моя любимая неприятность, страница 24 – Настя О

Что собирался рассказать котик, я не услышала, поскольку вмешался некромант.

— Больше уважения, Себастьян, — мягко перебил его Родерик. — Дани попаданка не виновата, что оказалась в нашем мире. И мы должны уважать ее права.

— Она еще и иномирянка? — совсем не по-кошачьи взвыл Себастьян. — О, горе мне, горе на мою возрожденную шерстку!

Дальше я разговора уже не слышала, но по всему выходило, что с Себастьяном знакомство не задалось. Еще бы — он явно хотел женить хозяина повыгоднее, а тут — голодранка с помойки, да еще из другого мира! Уверена, он думал обо мне именно так. И судя по манере его речи, привык быть у Родерика любимцем.

С этим я спорить не собиралась. Мне самой не нравилось категоричное суждение некроманта о том, что нам не получится развестись. А предложенный им вариант стать вдовой я совершенно не рассматривала. Все-таки Родерик — сильнейший маг королевства, и это помимо всего прочего.

Помимо его потрясающей внешности, силы и кое-где даже забавной способности со мной пререкаться.

Но об этом он, конечно, не узнает. Ему совершенно необязательно быть в курсе моих истинных чувств к нему.

За залой, в которой нам повстречался Себастьян, обнаружился темный коридор, который осветился сиянием зеленых факелов, стоило Вильгельму только щелкнуть пальцами. Меня все еще потряхивало от встречи с умертвиями, тем не менее, постепенно верх брало любопытство. Удивившись подобному применению волшебства, я с любопытством поинтересовалась:

— Вильгельм, вы тоже можете пользоваться магией, как и дан Родерик?

— Хозяин — человек широкой души, — чинно ответил управитель. — Он привязал к себе нас с Себастьяном и позволил пользоваться своей силой. Обычно умертвия не могут делать того, что можем мы. Но нам подарили вторую жизнь, пусть и не совсем в том понимании, которое включает это понятие.

— Вы очень осведомлены о законах этого мира, правильно?

— Я воспитывал хозяина почти с самых пеленок. Именно поэтому хозяин и дал мне шанс на вторую жизнь. Хозяин очень привязывается к тем, кто находится с ним, и тяжело переживает утрату близких.

— Себастьян — тоже близкий? — удивилась я.

— Себастьян был любимым котом хозяина, пока не умер. А после смерти — вот, еще и разум получил. Не всегда полезное свойство при его склочном характере, но он предан хозяину не меньше моего. И очень его любит.

— Вы как будто пытаетесь оправдать Себастьяна, — с улыбкой заметила я.

— Мы — хорошие. Как и хозяин. И мы надеемся, что хозяйке понравится в замке.

— Я постараюсь оценить все его прелести, — честно пообещала я. — Не могли бы вы рассказать, куда мы направляемся, Вильгельм?

— В конце коридора находится опочивальня бывшей герцогини, матери хозяина. У вас примерно одинаковая фигура, а у нее было несколько платьев, которые она не успела надеть. Не извольте беспокоиться, хозяйка: все вещи под заклинанием стазиса. Как только мы его снимем, комната будет такой, словно из нее вышли пять минут назад.

— Спасибо, Вильгельм. Я тронута вашей заботой.

— Не стоит, хозяйка. Но мне приятно от вашей благодарности.

В комнате, о которой говорил Вильгельм, мне сразу понравилось. Я бы сказала, что ее стиль отдаленно напоминал наш прованс. Было много кружев на мебели, и все оттенки тканей варьировались от кремового до кофейного. Прелестная женская гостиная. Здесь даже обнаружился камин приличных размеров, у которого стояло два кресла и небольшой столик. Сбоку от камина находились две двери, в которых я бы поместила гардероб и туалетную комнату. Как оно было на самом деле, мне только предстояло узнать.