Книга Моя любимая неприятность, страница 120 – Настя О

— Не мешай ей заниматься тем, что она умеет лучше всего! Иначе будешь иметь дело со мной.

Дальше я уже не слушала. Я неслась к Родерику, зависшему над брешью. А затем он камнем упал рядом с прорехой и изрыгнул пламя. Яркое, потрясающе красивое, все оно направленным потоком устремилось в приоткрытую дверь мира Хаоса. И я поняла, что портал, созданный Галочкой, закрывается. По его краям появился сначала пар, а затем раздался звук, словно что-то громко хлопнуло. Брешь исчезла, обратившись знакомым пеплом Мертвой деревни. Пламя в пасти дракона погасло, а сам он рухнул рядом с бывшей дырой, заваливаясь на брюхо.

Когда я подбежала к нему, сначала испугалась чудовищных размеров. Одна его голова была больше моего роста! Зато я поняла, что прикрытый драконий глаз находится как раз на уровне моего лица. И я решила пытать удачу до тех пор, пока она не ответит мне взаимностью.

Я не собиралась отпускать своего мужчину вслед за Галочкой!

— Разлегся, тоже мне, — сварливо проговорила я, подходя сбоку к драконьей морде. — Опять решил побыть героем, забыв обо всем на свете!

Красивые длинные ресницы дрогнули. Из ноздрей вырвался пар — да так, что я отскочила с визгом. Правда, после этого принялась ворчать еще больше.

— Ты просил довериться тебе — я доверилась! И что я получила взамен? Ящерицу, которую в дом не затащишь? Как прикажешь теперь с тобой разговаривать, Родерик? Ты не мог как-нибудь по-другому намекнуть мне, что больше не заинтересован в наших отношениях?

В горле чудовища раздалось неясное бульканье, словно он хотел возразить мне, и глаз дракона приоткрылся. Огромный глаз очень знакомого зеленого оттенка. Он с укоризной смотрел на меня.

— Родерик, — улыбнулась я. — Возвращайся, а? Я соскучилась.

Дракон вздохнул. Затем еще раз. А потом я поняла, что дыхание его стало рваным. Из пасти вырвался надсадный кашель, белки покраснели, глаза исполина закатились и снова закрылись. Я бросилась к махине, прижимаясь к теплой чешуе и принявшись гладить ее, куда доставали руки.

— Родерик… пожалуйста, не пугай меня. Я очень боюсь тебя потерять. Ты знаешь, как сильно я успела тебя полюбить?

Что-то было не так. Что-то определенно происходило внутри дракона, когда я здесь, снаружи, пыталась до него достучаться. Я по глупости приложила ухо к чешуе махины и сразу же услышала замедляющийся стук сердца. Сколько же крови ему было необходимо толкать по такому огромному телу!

— Родерик… — дыхание перехватило, на глаза навернулись слезы. — Родерик, не покидай меня, пожалуйста! Как же я… без тебя буду?

Сердце дракона стучало все медленнее. Я не выдержала и сползла по чешуе на землю, не переставая обнимать его и гладить. И принялась делать то, что умела лучше всего в этом мире: отдавать свою энергию. Всю, без остатка. Зачем она была нужна мне, если я не могла помочь Родерику?

А потом сердце дракона остановилось. Легкие последний раз выдохнули воздух, и чудовище замерло. Слезы потекли сильнее, и я поцеловала чешую на шее, замерев рядом с драконом. Я не могла и не хотела верить в то, что у Родерика не получилось побороть проклятие Эбигейл. Родерик должен был жить! Хотя бы ради того, чтобы открыть глаза и увидеть этот мир без угрозы.

Чешуя под моей кожей стала прохладной. А потом случилось невообразимое: драконье тело вспыхнуло миллиардами искр, в которых я утонула, и рассеялось в воздухе. На его месте остался лежать на боку мужчина, находящийся без сознания, которого я полюбила больше всех на свете.