Книга Моя любимая неприятность, страница 101 – Настя О

К моему удивлению, я не испытывала ни капли усталости. Магия Драконьих гор была очень похожа на магию Родерика: такая же осторожная, ласковая и уютная. Несмотря на свою смертоносность, она умела подстраиваться под меня. И сама дала толчок, после которого я поняла: достаточно. Драконьи горы насытились из моего источника.

Когда я открыла глаза, Себастьян смотрел на меня с самым невинным выражением на морде:

— Ну что, в деревню? Ненадолго! А потом — сразу есть! У меня тут был в запасах один очень вкусный вишневый компот… если Вильгельм не догадался поливать им дерево, я обязательно дам тебе его попробовать!

— Компот? — недоверчиво спросила я. — Себастьян, почему, когда у тебя такое выражение благородного кошачьего лица, мне хочется приготовиться к худшему? В последний раз ты точно также сообщал мне о том, что нашел и привел в комнату к Родерику потенциальную невесту! Ту самую, которая сестра Сигизмунда.

— Ну, ошибся, с кем не бывает? — если бы мог, Себастьян бы, пожалуй, развел лапками в стороны. — Но ты же меня все равно не бросила? Потому что мы сообщники и понимаем друг друга, как никто другой!

— Пойдем уже, сообщник, — велела я коту. — Веди меня к деревне.

— Да тут не ошибешься! Дорога одна, других не отыскать.

Дорога действительно была единственной, и вскоре мы увидели аккуратные деревянные домики, стоящие вдоль нее. Всего я насчитала около тридцати домов, за каждым из которых был виден участок земли с хозяйственными постройками. Кое-где из сараев доносились крики животных, значит, здесь держали и домашний скот. Сами дома производили впечатление добротных и теплых изнутри. Это значило, что зимы здесь могли быть суровыми. Впрочем, погода наверху демонстрировала это, как нельзя лучше. Даже сейчас, условным летом, наверху было бы прохладно, если бы Вильгельм не организовал отопление.

Но я была спокойна. На то Драконьи горы так и назывались, чтобы быть не самым гостеприимным краем. Слава Богу, что мне сейчас не было холодно. Я могла выполнить свою задачу, не оглядываясь на собственные неудобства. Только вот беда — стоило немногим людям, которые сейчас были на воздухе, завидеть, как я спускалась от замка по лестнице, как все они тут же попрятались по своим домам. Не нужно было долго думать над причиной: собственные подданные боялись герцога, как огня. А значит, и всех остальных людей, кто приходил от него.

Вслух, однако, я спросила уже другое:

— Но кто-то же носил продовольствие в замок, пока Вильгельм готовился к нашему приезду? Или нет?

— Основное и необходимое доставляет староста деревни раз в неделю. Мясо, выпечку и воду. Но он не остается надолго и почти сразу уходит, — хмуро ответил Себастьян.

— Поднимает по лестнице провизию на собственном горбу? — удивилась я.

— Нет, что ты. Здесь есть молодые маги, которые умеют перемещать предметы. Староста приносит Вильгельму ведомость с перечнем продуктов. И суммы, которые удалось выручить за них с помощью торговли в ближайшем городе.

— Но все они продолжают бояться Родерика.

— Это не мешает им возделывать здесь культуры, которых нет в остальном королевстве, — фыркнул кот. — Пусть магия здесь сплошь мертвая, она накладывает определенный отпечаток на землю. Здесь родятся диковинные овощи, которые с успехом покупают за неплохие деньги. Они должны быть благодарны, что хозяин позволил им пользоваться своей землей. А они… не поднимают восстание — и то хорошо. И достаточно послушны.