Книга Калька, страница 83 – Настя О

— Ты плачешь, — удивленно заметил Гойт, разглядывая мое лицо. — А я так хотел, чтобы ты больше не плакала.

— Это от счастья. — Я смахнула слезы с глаз и подняла руки к шее мужа. — От самого большого счастья.

— Тогда не надо больше плакать, — попросил он меня, целуя появившиеся на щеках мокрые дорожки. — Мне очень хочется, чтобы на моих картинах больше не было дождя.

Стоило нашим губам соприкоснуться, как слезы были позабыты. Странное притяжение, которое возникало между нами, дало о себе знать и на этот раз. Гойт крепче сжал меня, отрывая от пола. Я обняла его бедрами, ухватилась за шею мужа и пылко ответила на поцелуй. Мы не спеша направились к спальне, не боясь потерять ни минуты. Это время делало наш союз глубже и основательнее. Оно прошлось разрядом тока по оголенным нервам, рисуя на них следы неразрушимого счастья. Въелось в память, стирая все прошлые негативные воспоминания.

Наше с Гойтом чувство укоренялось на дне самом души и освещало изнутри даже ее темные закоулки.

Гойт принес в мою жизнь ясность и покой.

Но еще вместе с Гойтом ко мне пришла настоящая любовь.

Осторожно поддержав меня, он дождался, когда я коснусь ногами пола. В спальне я успела заметить только широкую застеленную кровать. Все мое внимание было отдано Гойту. Я хотела любить мужа целиком. Я хотела показать ему, насколько я счастлива оттого, что мы вместе.

Мы аккуратно избавились от верхней одежды, и я сомлела от поцелуев мужа. У Гойта были очень мягкие губы. Мне нравилось, как они прикасались ко мне. Нравилось, как он исследовал ими мое тело, освобождая от рубашки и белья. А еще — как втягивал ноздрями мой запах.

— Ты пахнешь домом, Анди, — глухо шептал он, опускаясь передо мной на колени и помогая снять джинсы. — Сколько бы ни существовало Вселенных, каждая из них приведет меня к тебе.

Слышать от него подобные признания было выше всяких сил. Нервы, напряженные до предела, отказывались меня слушаться, и я зарывалась пальцами в волосы мужа, наклоняясь и целуя его. Если кто-то когда-то говорил, что настоящая любовь стоила того, чтобы ее дождаться, он был бесконечно прав. Моя любовь к Гойту в тот момент парила под облаками.

— Люблю тебя, — шептал он почти все время, что мы были вместе.

— И я… — тихо ответила я.

Мы были переполнены любовью и нежностью. В каждом нашем взгляде, в каждом объятии сквозила страсть и желание. С каждым мгновением рассудок покидал меня. Пламенные ласки Гойта, его горячие взгляды, его глубокие поцелуи сводили меня с ума.

Он шептал мне на ухо, насколько я желанна и любима. Раз за разом заставлял взлетать все выше и выше. Если бы я могла кричать от счастья, я бы сделала это. Но я боялась, что так могу спугнуть это трогательное чувство. Зато я могла передать свое отношение через объятия. Я не выпускала Гойта из них ни на миг.

Когда дурман страсти начал потихоньку развеиваться, я положила подбородок на плечо мужа.

— Гойт, сколько же времени мы с тобой потеряли понапрасну.

В глазах мужа плясали озорные бесенята.

— Если ты продолжишь в том же духе, мы быстро наверстаем упущенное.

Он был чертовски прав.

Я проснулась под утро на груди Гойта. Его спокойное дыхание и размеренный стук сердца были лучшей музыкой для слуха. Осторожно приподнявшись и устраиваясь рядом, я некоторое время разглядывала расслабленное лицо мужа. Как я допустила мысль, что этот человек может быть злым, хладнокровным и грубым? Как случилось, что именно Гойта я поначалу боялась больше всех?