Книга Калька, страница 52 – Настя О

— Моя жена самая красивая, — признался Гойт, когда мы, наконец, оставили гостей и отправились на машине в снятый на неделю коттедж.

Он перенес меня через порог, вызывая чистый и радостный смех, а затем поставил на ноги в прихожей и принялся с любовью разглядывать меня.

— Мне нечего к этому добавить, — скромно ответила я, стараясь не улыбаться, потому что видела загоревшееся в глазах Гойта желание.

Это было взаимно, как и всегда.

— Жена, за такую наглость тебя следовало бы отшлепать, — шутливо пригрозил мне он.

Я прикрыла рот рукой, изображая испуг:

— Только не говори, что ты будешь делать это прямо здесь!

— Чем тебе не нравится теплый деревянный пол? — делая вид, что не понимает моих опасений, многозначительно улыбнулся муж.

— Тем, что я привыкла к мягкости! — Показав Гойту язык, я подхватила подол белого платья и побежала по лестнице наверх.

Мы сняли уютный и светлый домик с широким холлом, кухней и ванной на первом этаже. На втором были две просторные комнаты. Миновав комод после лестницы, я прошлепала по коридору в одну из них, где решила спрятаться за объемной персиковой шторой. Думала, что муж помучается в поисках. Но, как и всегда, Гойт с легкостью нашел меня.

— Жена, — шутливо заурчал он, — ты сегодня будишь во мне охотничьи инстинкты.

— Мне кажется, или я слышу в твоем голосе недовольство?

— В любой другой день я бы пошел у тебя на поводу, — хитро посмотрев на меня, ответил Гойт. — Но сегодня мне хочется совершенно другого.

— И чего же? — заинтересованно спросила я.

— Этого... — Рука мужа нащупала змейку на моей спине и уверенно потянула ее вниз. Когда его пальцы нырнули под ткань, по телу прошла волна дрожи, настолько сильным оказался отклик. — Этого… — Закончив со спиной, Гойт занялся бретельками платья, медленно спуская их вниз и целуя мои плечи.

— Гойт… — Голос сорвался на хриплый шепот: я знала, что последует дальше.

Медленное изучение моего тела, от которого я всегда сходила с ума.

— Я еще не закончил, — оторвался от моей кожи муж и принялся за платье снова. Когда оно грудой ткани улеглось у ног, а я осталась в чулках и кружевной комбинации, меня оглядели с нескрываемым восторгом. — Этого мне тоже очень хочется!

Из мебели в комнате был небольшой шкаф да тумбочки с аккуратными светильниками по обе стороны от кровати. Сама кровать занимала основное место. Ничего лишнего, так что Гойт очень быстро усадил меня на нее. Пока мы с упоением целовались, я успела снять с него пиджак и белоснежную рубашку, от которой пахло свежестью и легким, но запоминающимся парфюмом. Запах очень подходил Гойту. Когда я думала о муже, мне в голову приходила ассоциация с ветром перемен. Однажды он запутался в моих волосах и так и остался рядом.

Гойт стал для меня свежим ветром.

Моей ожившей сказкой со счастливым концом.

Когда сверху опустилось тело мужа, я с удовлетворением вздохнула, освобождая его от последних деталей одежды. Я и сама к тому времени осталась обнаженной и разгоряченной поцелуями настолько, что превратилась в сплошной оголенный нерв. Я дрожала от любого прикосновения. На сладкое Гойт приберег прическу. Шпильки он вынимал с особым упоением, а я, зная, как он любит длинные распущенные волосы, заранее предупредила парикмахера, чтоб не использовал ни лака, ни мусса. Это было подарком на свадьбу.