Книга Калька, страница 43 – Настя О

Густонаселенный город состоял из множества нешироких улиц со старыми, местами отрывающимися вывесками магазинов и создавал впечатление пчелиного улья. Люди спешили — то ли по делам, то ли просто создавая видимость бурной деятельности. Они садились пачками в трамваи и автобусы, исписанные местными умельцами и популярной рекламой. Они занимали все свободное окружающее пространство, и у меня начинала кружиться голова.

Дилика уверенно схватила меня за руку и потащила вглубь этого безумия. Перед глазами замелькали разноцветные платки с базаров и заученные улыбки продавцов. Один из них даже попытался дотронуться до моих волос, но я с криком отскочила в сторону. Дилика, повернувшись, сказала ему что-то строгое на хинди. Тот побледнел и отступил в тень своего ларька, не решаясь связываться с угрожающего вида женщиной.

— Цела? — обернулась ко мне Дилика.

— Д-да… — приходя в себя, отозвалась я. — Но за это ты будешь обязана съесть мое печенье!

— За это я буду обязана стать тебе самой верной подругой, — усмехнулась девушка и крепче сжала мою ладонь. — Потерпи. Сейчас найду, как бы нам с тобой добраться с комфортом.

— В автобус не полезу! — замотала я головой.

— Детка, — провокационно улыбнулась Дилика. — Ты же не где-нибудь, а в Калькутте. Слушай, кажется, я нашла решение всех наших проблем.

Когда мы подошли к странной передвижной конструкции, я не выдержала и сглотнула. Это точно была повозка, но вместо лошади в ней был запряжен мужчина. И вид у него был до того голодный, что мне даже показалось, будто он смотрит на нас с гастрономическим интересом. Я вообще удивилась, насколько худые здесь попадались люди. Видимо, отпечаток накладывала выраженная кастовость страны.

— Ты ему понравилась, — без предисловий заявила Дилика, после недолгого разговора указав на мужчину, который привлек мое внимание. Тот беззубо улыбнулся, и мне стало окончательно плохо. Дилика, видя, что «лошадка» недоумевает, а мое состояние оставляет желать лучшего, приблизилась и прошипела на ухо:

— Если сейчас не согласишься и не улыбнешься в ответ, он заломит непомерную цену. Но самое главное — ты никогда не будешь знать, что такое — покататься на рикше!

— Не хочу этого знать! — Я замотала головой столь яростно, что извозчик даже с сомнением спросил что-то у Дилики.

Та сделала невинное лицо и ответила несколькими короткими предложениями. В ответ тот что-то яростно стал доказывать девушке.

— Пришлось врать ему, что ты представитель здравоохранения из Европы и потому сильно переживаешь за его ноги!

— Но ведь так и есть, — недоуменно переводя взгляд с мужчины на Дилику, ответила я.

— Я так и подумала, — фыркнула девушка. — В общем, он говорит, что это его единственный способ заработка, и, если ты откажешься, он будет навсегда опозорен.

Округлив глаза, я обратила внимание на нашего будущего извозчика. Тот еще раз продемонстрировал щербатый рот, и в темных, почти черных глазах я увидела выражение торжества. Все ясно, в победе он не сомневался. А мне все равно было страшно забираться в повозку.

— Не дрейфь, — попыталась взбодрить меня Дилика. — Считай это особенностью местного колорита.

Надо сказать, путешествие прошло незабываемо. Дороги я почти не запомнила: сверлила взглядом прохудившуюся футболку тягловой лошади и предпринимателя в одном лице. И все ждала, вцепившись руками в бортики импровизированной кареты, когда мужчина сломает ноги или распорет ступню острым камнем. Но нет, все обошлось благополучно, и спустя некоторое время Дилика велела остановить. Судя по заблестевшим от счастья глазам, на количество рупий девушка не скупилась, а множественные поклоны мужчины объяснила просто: