Книга Калька, страница 104 – Настя О

Все это сделал Виктор. И именно Виктор, встретивший меня на «Исходе», сейчас стал главным претендентом на мою ненависть.

— Не могу пожелать вам здоровья. Хочу, чтоб поскорее сдохли, — не стала скрывать я.

— Я это чувствую, — чуть заметно улыбнулся Механик. — Однако предлагаю сейчас оставить наши с вами разногласия и заняться, наконец, спасательной операцией.

— Обезопасите свою задницу за мой счет?

Я начала распаляться, взбешенная чужим спокойствием. Создавалось ощущение, что Виктору нет никакого дела, что внизу, на планете, гибнут его лучшие люди. И как? Их убивают люди его же брата!

— Шутка затянулась, — не обращая внимания на неприкрытый сарказм в моих словах, продолжил мужчина. — Судя по вашему виду, Макс уже рассказал вам о соглашении, заключенном между нами. Тогда я прекрасно понимаю ваши чувства.

— Вы? — воскликнула я. — Вы — и понимаете? И сколько же вы уже успели понять? А главное — когда? Когда в лицо говорили мне, что нужно остановить Макса, а сами продумывали, как бы лучше откупиться от него за счет меня? Или, может, когда устроили эту клоунаду, якобы призванную вытащить меня из лап вашего обезумевшего брата?

— Как я уже сказал, шутка затянулась, — повторил Виктор тоном, не терпящим возражений. — Макс должен был почувствовать, что вы никогда не станете доступны для него. Но он не сдержал своего слова.

— Какой смысл был вообще во всем этом, Виктор? — Я устало посмотрела на него. — За что меня наказывали двадцать пять жизней подряд? За то, что я посмела полюбить понравившегося мне мужчину? За то, что захотела быть с ним счастливой? Вам не кажется, что с вашим эгоизмом огромная сила — это несправедливый бонус Потребителей? Почему все всегда достается вам, а мы страдаем от ваших бессмысленных игр?

— Я прошу у вас прощения.

От искренности в его голосе меня бросило в дрожь. В нервную дрожь, которая вылилась в истерический хохот.

— Да когда же вы, черт возьми, успокоитесь? Я так с ума сойду!

— Я понимаю, вам тяжело поверить мне. Да что там — невозможно. — Виктор застыл темной статуей на фоне белых стен телепортационного отсека «Исхода». — И знаю, объяснять бесполезно: с точки зрения обычного человека любое действие Потребителя или Механика лишено смысла. Но я прошу выслушать меня в последний раз. Выводы будете делать сами. Я не собираюсь приукрашивать или лгать вам. Просто прошу последнего слова.

Я молчала. Понимала, что любой мой ответ не будет значить ровным счетом ничего. А уж если Виктор считает, что у нас есть минутка на светский разговор — что ж, так тому и быть. Пока он тут разглагольствует, там, на Резуррее, гибнут его люди. И Гойт.

Я с силой тряхнула головой, отгоняя печальные мысли.

Гойт справится.

Я точно это знала.

— Я не буду говорить вам о соперничестве, которое зачастую возникает между братьями. Не буду говорить о том, как постепенно мы с Максом отдалились друг от друга, образовав каждый свою команду единомышленников. Макс пошел по пути наименьшего сопротивления, подчинив Потребителей грубой силой, а я решил сделать умнее. И вернуть его — в конце концов. А потом узнал, что он по-настоящему увлекся чем-то — или кем-то — в реальности планеты под названием Земля. Я никак не мог взять в толк, что именно так привлекло его в отсталой планете с диким населением.