Книга Божественной тропой, страница 67 – Настя О

С трудом продрав глаза, я обнаружила себя лежащей в незнакомом помещении. Все оно словно было поглощено огнем, только не алого цвета сделалась атмосфера, нет. Холодный синий демонический огонь пылал повсюду. Великий Ёёши…что же ты позволил сделать со мной?

Руки коснулась шершавая небольшая ладонь, и по ее пожатию я узнала объятие моего ненаглядного доррона. Вторая рука ощутила влажный язычок, а потом сквозь шум и гам прорезался тоскливый голосок моего защитника–коттая. Выходит, я еще не на том свете? Старичок–дух и Касу находятся вместе со мной?

Когда глаза открылись во второй раз, я повернула голову в сторону хранителя святилища. В то же мгновение я увидела вспыхнувшую позади него стену, на которой отчетливо виднелось большое полотно с начертанными на нем символами имени. Я знала, что это за свиток. И тем удивительнее оказалось для меня то, что доррон позволил его увидеть.

— Прочти то, что там написано, – скрипучим голосом велел мне старичок.

— Уважаемый… – слова дались хриплому голосу с трудом, но в ответ доррон лишь крепче сжал мою руку и велел еще громче:

— Читай, упрямая божка, ну же! Я знаю, что делаю.

Иероглиф был совсем коротким. Но заключенная в нем сила по–настоящему заставила мое сердце трепетать. Вначале я просто повторила это имя, еле шевеля губами, но когда дух не выдержал и принялся костерить меня, на чем свет стоит, я, зажмурившись, прокричала:

— Я знаю твое имя, доррон! Подчинись мне и присягни на верность, Бокиманайкаррон!

— Я обещаю быть твоим вернейшим слугой, богиня, – раздался его облегченный шепот в ответ. – Моя жизнь отныне в твоих руках…

А потом моих губ коснулись сухие, старческие, умеющие аккуратно целовать губы. И мир взорвался тысячью оттенков ощущений, настолько сильно отозвалась во мне установившаяся между нами с духом связь. Я слышала, как у подножия Небесной Горы мерит шагами территорию несчастная любовница Ро–коона. Видела, как парит над храмом, взмахивая огромными крыльями, священный орел одного из богов. И видела его глазами, как снаружи входной тории висит в воздухе до боли знакомая колесница. Простонав в очередной раз, я стала подниматься с футона, насколько хватало сил:

— Помоги мне, Бокки!

— Ты слишком слаба, богиня! – воспротивился моей воле доррон, но я была непреклонна:

— Помоги же мне, упрямое божественное создание!

Я знала: чем сильнее убеждение, тем выше и способность божественного слова к предсказанию. Касу засеменил рядом, когда мы с Бокки вышли из комнаты, в которую меня, очевидно, перенесли. И когда я поняла, что находилась совсем не в молельне, один лишь взгляд на доррона подтвердил все мои предположения:

— Это теперь твой храм, богиня. Кому, как не тебе, питаться за счет его силы?

Да, я выходила из святилища, которое доррон наконец–то позволил мне занять. Выходила, с каждым новым шагом ощущая такой прилив сил, что впору было задыхаться. Я даже забыла узнать о том, как случилось то, что я черпала энергию извне, когда храм не мог похвастаться наличием прихожан. В тот момент меня вело лишь слепое желание оказаться снаружи храма и успеть увидеть того, кто вернул меня к жизни. Да, я знала, колесница мне не причудилась. И мужчина, однажды ставшей моей единственной любовью, все еще находился рядом со мной.